— Можно. Если никаких дел не найдётся, — Рая осторожничает. — Показывай давай твои страшные шторы.
Я вываливаю в ванную всё содержимое пакета.
— Фу, блин, — Благова чуть ли не плюётся. — Как будто кровь.
Ну да, жутковато: красная ткань на белом фоне.
— У неё вся квартира такая.
Аааар! Как я соскучилась по нашему общению и приколам!
Мы как только не склоняем бедную Изергиль, пока приводим в порядок «кровавые» полотна. Сначала стираем, потом отглаживаем через тряпку во влажном виде, потом развешиваем вместо наших занавесок, чтобы «отвиселись». Это Рая придумала для избежания заломов.
Я стою на сложной конструкции: табуретка на письменном столе. Райка держит ножки моей подставки. А я цепляю ткань.
— Вау, — присвистываю, поймав в окне знакомый кадр. — Я сегодня эту машину уже видела.
Подруга вместе со мной подсматривает за шикарной тачкой, остановившейся у нашего подъезда.
— Интересно, к кому? — бормочу. — Может, внук бабки Сони купил?
— Ему за почки столько не дадут, — шутит Рая. — Смотри, смотри, выходит.
Водительская дверь открывается и на асфальт ступает нереальный мужчина. Я видела таких в кино: взрослый, подтянутый и даже на расстоянии транслирующий уверенность и власть.
— Ий, — Райка икает. — Это же…
Я роняю не прицепленную часть шторы. Ведь мужчина не один. Он помогает выбраться пассажирке. Стоит им оказаться на одном уровне, прижимает женщину спиной к машине и целует.
Пошло.
Ужасно.
Отвратительно.
И красиво.
— Это же моя мама, — то ли всхлипываю, то ли охаю. — Мамочки!
От неожиданного зрелища, свидетельницами которого мы стали, теряю точку опоры. Табурет опасно шатается и я… Лечу с него вниз.
Глава 8.
Ия Агеева.
МЕСЯЦ АВГУСТ.
— Капец ты меня напугала, — Рая с огромными глазами бросается ко мне, помогая встать.
Ощупываю ноги и руки, но вроде бы обошлось. Я удачно сгруппировалась и успела оттолкнуться от стола, чтобы не найти виском какой-нибудь угол.
— Я и сама, — с трудом перевожу дыхание, — испугалась.
— Ты из-за мамы так, да?
Киваю. Нежданчик тот ещё.
Нет, моя мама молодая и красивая, но как-то слишком неожиданно и откровенно увидеть родительницу, зажатую взрослым мужиком.
Это… Как сцена в кино: вроде и посмотреть хочется, а вроде как стыдно.
— Красавчик, — Благова на своей волне. — Твоей маме подходит.
— Боюсь, она ему не очень.
Ну камон, блин! Адекватно надо оценивать уровни жизни. Мы живём нормально. Но именно нормально, а не шикарно! Вся наша квартира не стоит столько, сколько автомобиль «красавчика».
Вынуждена признать, что мужчина видный и, безусловно, обращает на себя внимание. Вон Райка и так оценила, хотя она кремень и в сторону мужиков вообще не смотрит. Но мама… Моя мамочка… Она достойна лучшего, а не игр в чувства и разбитого сердца.
Один раз она осколки собрала и склеила. А вот сможет ли она во второй раз это сделать?!
— Ой, девчонки?!
Мама, с пунцовыми щеками, застывает при входе в комнату и растерянно смотрит на нас. А мы на неё.
— Ий, ты же сказала, что вы до вечера…
— А мы вот, — показываю на частично повешенную штору, — стирали и гладили. Это чтобы не помялись.
Тараторю, не зная, куда спрятаться от смущения. Выдаёт нас Рая. Она таращится на мою маму и на окно. И обратно.
— Видели? — догадаться несложно, а моя мамулька не только красивая, но и умная.
— Угу, — подтверждаю. — Мы не хотели. Это случайно…
— Я… Я понимаю, да. Вы, наверное, в шоке, да? Как и я. Ой, девочки-и, — она внезапно подходит к нам и сгребает в охапку, — я такая счастливая-я!
— Мы заметили, — смущённо покашливает Рая. — Это же… Хорошо?
И смотрит на меня, потому что уже видела неоднозначную реакцию с моей стороны.
— Ага, сногсшибательно просто, — наклоняюсь и потираю коленку. — Я в шоке.
Мама, как маленькая девочка, пылает щеками. Мы от неё не отстаём. И всё это великолепие отражают бордовые шторы. Прищепки их не выдерживают и они, как занавес в театре, накрывают нас троих с головой.
— Боже мой, кто только придумал это старьё, — выбираюсь, отплёвываясь.
В шесть рук мы быстро их вешаем на место. Рая собирается смыться, но я зову её пить чай. Мы ставим чайник, пока мама переодевается в домашнее, и молча глазеем друг на дружку.
— Очень насыщенный день.
— Не говори. Даже чересчур.
— Не хотелось бы повторения.
— О чём шепчетесь, девчонки?
Мама, умытая и сияющая, присоединяется к нам. Мы, конечно, уводим разговор в сторону, стараясь болтать о нейтральных темах. Я молчу о встрече в парке. В конце концов с теми уродами мы живём в одном городе и неожиданные встречи неминуемы. Это только кажется, что наш город огромный, а на самом деле вся молодёжь тусуется в одних местах.