— Эй, мужик, у тебя и твоей спутницы все в порядке? — спросили меня двое парней-прохожих, когда я поравнялся с ними на тротуаре.
— Да, парни, нет повода для волнения, — живо ответил я, — дочка малость перебрала на вечеринке. Вот, несу ее домой, пока кто-то другой не унес!
Парни ухмыльнулись, поверив моей дурацкой шутке и прошли мимо. Благополучно добравшись до своей машины, я положил девушку на заднее сиденье, сел за руль и завел мотор. Отъехав от города на несколько километров, я остановился на обочине и уронил голову на руль. Не в силах больше сдерживать своих эмоций, я разрыдался в голос.
Успокоившись, я вышел из машины, просморкался и вытер лицо краем футболки. Вытянув перед собой обе руки, я с минуту смотрел на то, как они подрагивают. Я ведь обещал себе, что больше никогда этого не сделаю. И вот опять все по-старому, как будто не было этих двадцати лет нашей разлуки. Марта заставляла меня делать это, я стал ее руками.
Открыв заднюю дверь, я посмотрел на тело девушки и сказал дрожащим голосом, как бы извиняясь перед убитой:
— Это не я... Это была Марта.
***
Марта очень обрадовалась, когда увидела обещанный мной сюрприз. Она сразу же почувствовала себя лучше и села на диване, молча рассматривая "гостью", лежащую перед ней на полу. Она всегда их так называла - "гостьи". Наверное, потому что долго они у нас не задерживались.
Весь следующий день мы с Мартой фотографировали "гостью": в гостиной, в спальне, в саду и даже на том самом живописном обрыве, на котором произошла наша встреча. Я переодевал девушку в разную одежду, меняя образы, выбранные Мартой. Она диктовала мне, как нужно положить ее на полу или усадить на диване, под каким углом должны быть согнуты руки, и как правильнее расположить ноги. Потом она долго ходила вокруг "гостьи" с камерой в руках, выбирая самые лучшие ракурсы.
Марта была талантливым фотографом. Она могла бы прославиться на весь мир, если бы... Если бы ее модели были живые. Но она фотографировала лишь мертвых, находя в них особую красоту. Она говорила, что ни одна живая девушка не смогла бы позировать так естественно и раскованно, как делают это мертвые. Мертвая модель никогда не будет спорить, капризничать или просить денег за свою работу.
Мертвое тело, по мнению Марты, было необычайно красивым в первые часы после смерти - белая кожа с узором синих венок, застывший взгляд, наполненный глубиной и тайным, никому не понятным, смыслом, расслабленное лицо без всякого намека на наигранность. Она могла подолгу сидеть рядом и рассматривать свою очередную модель и часто фотографировала ее полностью обнаженной, считая эти фотографии своими лучшими работами.
После съемки мы вместе поднимались на чердак и там, при свете красной лампы, проявляли снимки. Марта любила, когда я делал замечания тем или иным фотографиям. А когда я выражал свой восторг, ее взгляд темнел и загорался огнем. Похвала вдохновляла ее.
После того, как наша съемка с рыжеволосой "гостьей" подошла к концу, Марта потеряла к ней всякий интерес и устало легла на диван, закрыв глаза. Я взял тело девушки на руки и понес к обрыву. Подойдя к самому краю, я сбросил его вниз. В тот момент я почувствовал воодушевление. Я знал, что Марта сейчас успокоится на какое-то время. На пару недель или даже на месяц. А потом она, может, уже и не захочет больше фотографировать.
Каково же было мое удивление, когда на следующее утро, высвободившись из моих объятий, Марта прошептала мне на ухо:
— Привези мне новую "гостью". У меня страсть, как чешутся руки еще пофотографировать!
Я молча встал с кровати, умылся, позавтракал и без лишних вопросов поехал в город.
***
Марте нужна была новая "гостья" почти каждый день. Сначала она ласково просила оказать ей эту услугу, а потом начала капризно требовать.
— Не заставляй меня сомневаться в том, что ты любишь меня, Марат!
И я делал все, что она просила, привозил ей новых и новых девушек. Ловил их на темных улицах города, подкарауливал в парках и безлюдных переулках, порой выслеживал свою добычу по несколько дней к ряду без отдыха и сна - все для того, чтобы порадовать любимую новым сюрпризом.
Она всегда заранее гадала - какой окажется "гостья" на этот раз: полной или худенькой, блондинкой или брюнеткой. Когда я уезжал, Марта оставалась ждать меня дома, нетерпеливо поглядывая в окно.
Однажды случилось непредвиденное. То ли удавка не сработала, то ли девушка оказалась слишком сильной физически, но, когда я положил ее дома к ногам Марты, она вдруг открыла глаза и закашлялась, схватившись обеими руками за шею, на которой тонкой полоской алел след от веревки.