Знаешь, что такое фаллоимитатор? Мой нежный организм не приемлет никакой синтетики, предпочитает натуральные продукты и живую плоть. Твой молодецкий прыщик меня вполне устраивает. Устраивал. И не смотри на меня так. Ты сам всё испортил. А теперь прощай.
Да, Жилин, будь ласков, сотри с моей территории отпечатки присутствия: всё, что не заберёшь – завтра окажется на помойке.
Если уж ты загрузил в мозг программу, цель которой выбор между мной и семьёй, значит, всерьёз рассматриваешь варианты. Повторюсь – тебя в моей жизни больше нет, и не будет. Я для тебя фантом.
Выкинь из головы блажь, возвращайся в семью и живи счастливо. Я уже любила. Но не тебя, Жилин, не тебя. До сих пор не могу отойти от мучительной ломки. Довольно с меня трогательных лирических диалогов, цена которым в базарный день три копейки. Не устраивает формат дискотеки – вали с пляжа. Нечего нюни распускать.
– Зачем же так сурово, давай обсудим. Ты никогда прежде не была настолько воинственной. Я хочу жить с тобой. Вместе просыпаться, совместно решать общие проблемы, слышать твоё дыхание, вдыхать аромат тела. Думать и чувствовать как ты.
– Это лишнее! Мне не нужен компаньон, который день и ночь будет ковырять тело и душу. Моему невзыскательному организму достаточно пары витаминок счастья в неделю, чтобы поддержать здоровье на должном уровне. Абонементами и контрамарками на бессрочный интимный тариф не торгую.
– Любой нормальный человек строит планы, думает о будущем. Я хочу связать жизнь с тобой.
– Напрасно стараешься, утомил, Жилин! Где построил фундамент, там стены и крышу возводи. Не смешивай добропорядочную жизнь с грязными танцами. Мне даже любовник по большому счёту не нужен, достаточно наёмного жиголо. Греби в сторону уютной семейной пристани. Детей воспитывай. Жену люби.
– Тогда зачем это всё?
– Отвечаю, зачем – для психического и физического здоровья. Исполнил социальный долг, спас капризную даму от критического недотраха – низкий тебе поклон от всего женского населения планеты. Или плюшками желаешь благодарность получить? Топай уже, жена заждалась. Долгие проводы – лишние слёзы.
У Антона кружилась голова, словно отходил от тяжёлого наркоза. Не ожидал он такой атаки, не был готов к активному сопротивлению. В его представлении каждая женщина живёт мечтой о браке.
Дома его ожидал ещё один сюрприз – жена собирала чемоданы.
Видно день такой: возбуждение, агрессивное неприятие и прочие предвестники грозовых разрядов витали в воздухе.
– Поскучай тут без нас, Жилин, определись, кто ты, с кем ты. Устала я что-то.
– Ещё одна революционерка! Сговорились вы что ли!
– Как ты сказал, там тоже что-то не срослось? Бедняжечка!
– Какого чёрта, закопайте меня, что ли! Скажи Маринка, вот если я сдохну, прямо здесь и сейчас, только предельно честно – скучать, горевать, слёзы лить, будешь?
– Себя пожалел, ну-ну! Красава. Тебе не приходило в голову, Жилин, что я давно, ох как давно всё про твои похождения знаю, что тоже страдаю?
Терпела, ждала, долго ждала. Надеялась, что одумаешься. Исходила из того, что измениться невозможно, но стать лучше может любой, если сформирует для этого достаточно убедительную мотивацию. Я старалась тебя вдохновить. Пыталась хорошо выглядеть, красиво одеваться, быть чувственной и страстной. Напрасно напрягалась, тщетно надеялась!
– Чего ты могла знать?
– Про то, что ты бабник, предатель, про Еву твою.
– Вот как! Дальше что?
– Вот и я думаю – что дальше?
– Никто мне не нужен. Слышишь – никто! Эта девочка, Ева, это так – несерьёзно. Невинная шалость, кризис среднего возраста. Разве предосудительно восхищаться совершенством?
Антон выдержал пристальный взгляд жены, – мы-то с тобой в тираж вышли. Бывшие мы, понимаешь, бывшие в употреблении, вот!
Врал, паршивец. Марина в свои тридцать пять выглядела весьма привлекательной: чернобровая, сероглазая, с точёным станом и высокой грудью, не утратившей упругости. До сих пор жена вдохновляла мужчин на романтические подвиги.