Ларин снова улыбнулся.
- Сашенька, а что случилось? – голос бабушки раздался неожиданно, видно, она отобрала у мужа трубку.
- Да всё хорошо, бабуль. Просто день какой-то сегодня сумасшедший. Всё бегаю, бегаю. А чего бегаю?
- Жениться тебя надо. – засмеялась бабушка. – Вот как женишься, сразу все мысли и огорчения уйдут.
- Да я не против. – вдруг выдал Саша.
Он сам не ожидал этого.
- Вот какой умница. – засмеялась бывшая санитарка и хитро спросила. – А есть на ком?
- Да…ну, есть одна девушка, на которой бы хотел жениться…
Да что он несёт? Совсем уже крышей поехал!
Но почему-то говоря эти слова, Саша успокаивался. Ему становилось хорошо на сердце.
- Ой, как здорово! А она что? Согласна?
Александр улыбнулся.
- Бабуль, я ей даже ещё в любви не признался. Очень сильно торможу. Боюсь, что-ли сделать что-то не то, и она уйдёт.
Саша посмотрел на себя в зеркало.
Он ведь не только бабушке это говорит, но и себе.
Действительно боялся.
Помнил, как рухнула мечта на счастье с Кариной.
- Знаешь, Сашенька. – голос бабули был серьёзный. – Ты мальчик смелый. Просто стоит иногда быть решительным.
- Ну, улицу под фашистскими пулями я бы точно не переполз. – он усмехнулся.
- У каждого из нас своя улица в Берлине. – вдруг сказала бабушка. На заднем фоне вздохнул дед. – За победу, за счастье надо бороться. Надо преодолеть эту улицу.
Она была права.
- Спасибо, бабуль. И тебе спасибо, деда!
- Ты приезжай поскорее, а то соскучились.
Саша крепко сжал трубку и улыбнулся.
- Обязательно приеду.
Они тепло попрощались, и Саша, глядя в окно на постепенно темнеющую небо Москвы, решился, отбросил страх.
С Новиковой они договорились встретиться недалеко от магазина.
Саша стоял под несильным накрапывающим дождем и иногда поглядывал на часы. Кстати, подарок дедушки.
Наконец у остановки остановился троллейбус, и среди нескольких вышедших Саша разглядел знакомую фигуру.
Девушка его тоже увидела и, махнув рукой, поспешила навстречу.
- Привет.
Саша взглянул на Новикову.
Может, ему показалось, но журналистка была взволнована.
Ларин совсем не хотел, чтобы она переживала.
Улыбнулся ей открыто, попытался, чтобы выглядело душевно.
Девушка на миг удивилась. А потом и сама улыбнулась.
- Привет.
- Волнуешься?
Новикова пожала плечами, потом огляделась, будто ища ответа, и, снова взглянув на Сашу, кивнула.
- Ничего не бойся. – Ларину так хотелось добавить «я с тобой».
Не сказал.
Новикова ему улыбнулась и Саша подумал, что, может, она сама догадалась о несказанных Лариным словах.
Они направились вниз по улице, отдаляясь от магазина и погружаясь в лабиринт переулков, домов и редких для Москвы дворов-колодцев.
В сгущающейся темноте всё выглядело немного иначе, чем днём.
Ларин даже пару раз останавливался, вспоминая, куда он сворачивал при свете солнца.
Но вот, наконец, появились узнаваемые подъезды.
Ночь ещё не настала, темнота не поглотила всё вокруг, однако фонари уже мигали своими глазами.
Саша, оглядываясь, шла за Лариным.
Он уже видел конечную цель их похода – стальную дверь с облупленной краской.
Рядом встала журналистка. Саша бросил взгляд на девушку и понял, что она сильно волнуется.
Как и он.
Вздохнув, Ларин постучал.
Мелькнула радостная мысль, что как будет хорошо, если им не откроют…
Дверь слегка приоткрылась, и в проёме возникла огромная фигура.
- Чо надо? – гладковыбритый бугай посмотрел на Саш, а потом огляделся вокруг.
- Мы к Петровичу. – сказал пароль уверенным голосом Ларин. Ну, это он сам подумал, что голос был уверенный.
Бугай снова на них посмотрел.
Саша был уже готов к отказу(и обрадовался). Но здоровяк вдруг кивнул и шире открыл дверь.
Надежда на неудачу исчезла.
Они оказались в тусклоосвещённом коридоре с поблеклыми стенами зелёного цвета. Видавшая виды небольшая каменная лестница вела вниз. Там, внизу оказалась ещё одна дверь. Она была открыта.
За ней раздавался шум, крики, а ещё какая-то музыка.
Ларин и Новикова, всё это время оглядывавшаяся по сторонам, шагнули в просторный зал, где столпилось большое количество людей.
Кто-то сидел за столом, кто-то стоял.
А по центру, в кустарно огороженной арене шёл бой. Два бойца с уже окровавленными лицами отчаянно бились друг с другом.