- Неловко получилось. – признался Ларин.
- Почему? – удивилась девушка. – По-моему очень мило!
Саша внимательно посмотрел на неё.
- Считаешь?
- Ну конечно! Я рада, что…ну, что ты вот так открыто относишься к друзьям. Это очень приятно.
«К друзьям».
Значит, она не догадалась, что дело не в дружбе.
Ну и ладно! Он всё-равно счастлив!
- Я пойду? – спросила Саша, улыбнувшись.
- Да, конечно! Извини, что задержал…
Она приблизилась и обняла его.
Крепко.
Саша на миг растерялся, но потом тут же прижал девушку к себе. Не обнял, а именно прижал.
- Спасибо, Сашка. Спасибо за то, что ты такой… - услышал он её голос.
Ничего не ответил, только крепче прижал.
Пускай она поймёт. Без слов.
- Саш, я пойду? – Новикова явно улыбалась.
Он покраснел. Кажется, передержал объятия.
- Конечно.
Не хотелось извиняться или говорить о неловкости.
Ему не было неловко. Ему было очень грустно, что приходиться отпускать её.
Они посмотрели друг на друга.
(«До завтра» - Дмитрий Маликов)
- Саша, я забыл сказать новость! – спохватился Ларин. – Я покупаю издательство! У меня будет своё издательство «Спутник»!
Девушка удивлённо замерла, а потом радостно воскликнула:
- Санька, как классно! Молодец!
- Я последние месяца два об этом думал, а тут такой вариант!
Девушка улыбнулась.
- Всегда знала, что ты создан для большего, чем просто книжный магазин. Хм, напишешь и издашь рыцарский роман?
Саша усмехнулся и сказал:
- Я напишу историю, как познакомился с одной журналисткой, которая…
Она засмеялась.
- Которая, кажется, подхватила насморк!
- Саша, скорее домой и пей чай!
- С козинаками? – хихикнула девушка.
- С козинаками. – улыбнулся Ларин.
Она повернулась и пошла к подъезду, но у самых дверей легко развернулась и помахала ему рукой.
Он тут же помахал в ответ.
Девушка исчезла в подъезде, а парень всё стоял под дождём.
Стоял и смотрел на окна.
Вот в них зажёгся свет, а значит, Саша дома.
Дождь усилился.
Он лился с неба пеленой, а Саша всё-равно стоял и смотрел на окна пятого этажа. Рядом, забившись под лавку, сидели два кота и понимающе взирали на Ларина.
Саша улыбнулся, засунул руки в карманы пошёл потихоньку домой.
Но у входа в арку он оглянулся.
В окне отчётливо виднелся её силуэт.
Девушка смотрела на него.
- Спокойного сна, Саша. – прошептал Ларин.
(«Моя любовь на пятом этаже» - «Секрет»)
Ветер перемен
Девяностые...Сейчас уже трудно объяснить людям, чем так круты красные пиджаки, "600-сотые Мерсы" и бандитские "разборки". Такие они были, наши "Девяностые".
Саша Ларин сидел с чашкой горячего чая и с открытой банкой малинового варенья, зажатой между коленями. Со сломанной рукой было очень неудобно держать одновременно и стакан, и банку, да ещё пытаться доставать из неё вкуснятину.
Ноги Ларина были опущены в таз с горячей водой, что не добавляло удобства.
- Градусник доставай, Ромео мелкопоместный. – в комнату вошла мама, напевая что-то под нос.
Саша Ларин простудился.
Романтическая прогулка под осеннем дождём с танцами не прошла просто так. На следующий день к сломанной руке добавился насморк и воспалившееся горло.
Но не это беспокоило Сашу.
Новикова точно так же свалилась с простудой и не поехала в Питер брать интервью у Олейникова и Стоянова!
Саше было так стыдно!
Ведь если бы не его прогулки и болтовня, то девушка не сорвала бы репортаж.
Она позвонила ему на следующий день и радостным голосом сообщила, что никуда не едет и осталась дома, потому что простыла.
Саша устал извиняться.
Правда, Александра отнеслась к его извинениям с удивлением и говорила, что ничего страшного нет, интервью просто перенесли, съездит потом.
А ещё добавила:
- Сашка, это ведь был один из лучших вечеров за последние лет пять!
Ларин забыл и про насморк, и про горло, и потом сидел полдня с ухмылочкой на лице.
Мама даже подумала, не пережало ли у сына лицевой нерв.
Досадно было, что он простудился! Ведь в ином случае Саша поехал бы к Новиковой и поухаживал за ней.
Ларин вздохнул и окунул ложку в варенье, а потом достал градусник.
- 36 и 7. – сказал он, вздохнув заложенным носом.
Мама взяла градусник, посмотрела и стряхнув, сказала командирским голосом:
- Так! Сидеть дома три дня. Пить чай и таблетки. И варенья не лопай много…
Она взяла у сына банку и, несмотря на его протесты, отнесла на кухню.
Ларин поболтал ногами в воде, а потом подтянул к себе телефон и стал набирать номер Лёхи.
- Привет, братан! – раздалось на том конце. – Поболтал бы, но сейчас суетимся, детскую делаем.