Саша вздрогнул!
Нет, не почудилось! Точно, кто-то плачет!
Он встал и на цыпочках подкрался к двери, напрягая слух.
За дверью была тёмная, тихая квартира.
Старая квартира. Видевшая много. Видевшая многих.
Снова всхлипывание. Еле слышное. Будто вдали.
Может это ветер так шутит в переплетении труб или дымоходов?
Ларин почему-то подумал, а не водятся ли в этом старом сталинском доме приведения.
Глупость…
Он открыл дверь и шагнул в ночную квартиру.
Отопление дали недавно, хотя даже в 1994 топили здешние квартиры без перебоев и хорошо.
Но пол был пока ещё холодный.
Саша прошёл мимо комнаты брата.
Прислушался. Потом приоткрыл дверь.
Кирилл тихо сопел в кровати.
Ларин улыбнулся и прикрыл дверь.
Снова этот всхлип.
Саша пошёл по коридору. Дверь в кабинет отца конечно закрыта. Дверь в спальню родителей, гостиную и библиотеку открыты.
Но их не запирали.
Он как-то не сразу обратил внимание, что в спальню родителей дверь открыта.
Мама терпеть не может спать с открытой дверью. Она боится каких-то мифических сквозняков, из-за которых проснувшись утром окажется без голоса и с насморком.
Саша заглянул в просторное помещение.
Кровать пустая, пустой и диван, на котором актриса иногда дремала.
Ларину стало не по себе.
Он не мог объяснить, но в голове уже складывалась логическая цепочка –ночные всхлипывания как-то связаны с пустой комнатой.
Саша перестал красться, а пошёл по коридору в единственное не обследованное место.
На кухне было темно. Лишь свет фонаря освещал столы, шкафчики, стулья.
На одном из них сидела мама.
Она положила голову на руку, опираясь на стол, и всхлипывала.
Это было так необычно!
И так странно. Не страшно, а именно странно.
Сашу она пока не заметила.
- Мам, что случилось?
Она вздрогнула, оглянулась. В темноте плохо было видно, но кажется вытерла руками глаза.
- Ты плачешь? – спросил громко Саша.
- Тише, тише, брата разбудишь! – шикнула на него актриса.
Ларин прикрыл дверь и протянул руку к выключателю.
Кухню тут же наполнил яркий свет.
- Мам, что произошло?!
Ларина вытерла красные глаза и махнула рукой.
- Я держалась, как могла, целый день. А сейчас, ночью, думала, никто не увидит и не услышит…
- Да что произошло-то?!
- Утром папа звонил… - она снова всхлипнула.
У Саши почему-то похолодело внутри.
- Что он сказал? – в голове пронеслось столько вариантов, но ответ мамы был очень неожиданный.
- Только одно слово. Война.
***
Какая цена человеческой жизни?
Кто-то начнёт приводить формулы, доказывая, что приемлемая цена соответствует таким-то расчётам и экономическим затратам. Кто-то скажет, что стоимость жизни человека будет соотносима с допустимыми потерями.
Найдутся и те, кто скажет, что человеческая жизнь цены не имеет.
На них цинично усмехнутся и назовут идеалистами.
Что же, Саша и правда был идеалистом. Вся история с Новиковой и его отношение к людям прекрасно это иллюстрировало.
Однако идеализм всё же лучше, чем идиотизм.
А война чистой войны идиотизм.
Когда Саша служил в армии, им тоже в «красном уголке» политрук Игорь Николаевич говорил про войну. Тоже рассказывал про агрессивного западного капиталиста, про НАТО, даже вспоминал негритянских рабов и индейцев.
Его слушали вполуха, да и сам он говорил очень лениво, попивая чай с лимоном.
Бывало, только скажет:
- Я так понимаю, наша тройка Ларин, Руставели и Бондаренко и так всё знают? Какие молодцы…
Это напоминало больше всего урок, на котором учитель делает замечания, прекрасно понимая, что его слова мало кого волнуют.
Да это и было правдой!
Ну какая ещё война?! Мы с американцами дружим. Горбачёв и Рейган чуть ли не целуются, в гости друг к дружке катаются.
Кто же знал, что война будет. И будет не с мифическим НАТОвским агрессором или американским империализмом, а со своими же бывшими гражданами! С республиками, которым не так давно президент прямо сказал брать суверенитетов, сколько те смогут проглотить.
И вот уже Грузия, Украина, Белоруссия стали независимыми. Стали независимыми Армения и Азербайджан, Прибалтика…
Непоколебимый Советский Союз перестал существовать…Мир погрузился в…
Саша так и не понял, куда.
В свободу?
В хаос?
В смесь безумства и эйфории?
Ларина никогда не волновало это. Хватило с него политической жизни ночью у Белого Дома!
Но хотя Союза больше не было, а друзья же остались!
И Тигран, и Василь…Они не были ему врагами, хотя и жили в других странах.
Всё это так непонятно!