- Можно мне сесть спереди? А то еще укачает… Вы же знаете, у меня есть эта проблема…
- Ага, как у маленькой девочки. В пекло тебя, садись… Еще не хватало, чтобы тебя вывернуло на наши выходные платья… Какой же ты убогий, все же… И как я так долго тебя терплю, ума не приложу…
- Извините…
Гордость – славная штука. Но в эти игры можно играть только в одиночестве… Вот, Пташка уже прилетела. Как хороша она в черном… И садится, конечно, рядом с Джоффри… Как настоящая влюбленная девочка…
Сандор смотрел на них в боковое зеркальце… Как она ему улыбается… Пожалуй, так и поверить можно… У Джоффри такой вид, словно ему дали придушить крольчонка – весь сияет, проклятый…
- Здесь можно курить?
Шофер кивнул. Ну, хоть что-то…Единственный плюс среди миллиона минусов этого чудовищного, только начинающегося путешествия…
========== IV ==========
Обнимала, целовала, умывала водой,
Укрывала одеялом, согревала бедой,
Засыпала в обнимку, просыпалась одна,
Засыпала снегом из приблудного сна -
Женщина всегда она
Женщина…
Научилась драться за придуманную честь,
Научилась пить, когда хочется есть,
Научилась петь, когда нечего пить,
Научилась любить, когда незачем жить -
Женщина всегда она.
Научилась без слов различать голоса,
Научилась глазами побеждать глаза,
Научилась играть на рваной струне,
Покупать весь мир, не спросясь о цене -
Женщина всегда она.
Полюбила танцевать под звуки тишины,
Наглоталась яда от полной луны,
Разбила пальцы в кровь о стальную любовь,
Во всех рифмах заменила хрен на морковь -
Женщина всегда она
Женщина всегда она
Женщина всегда она, шуба-дуба-брейк-данс,
Женщина, forever женщина.
Ольга Арефьева. Женщина
Санса III
В лимузин ее посадили, конечно же, рядом с Джоффри – с другой стороны очутились Мирцелла и Томмен, а напротив – Серсея, в углу у окна притулился несчастный фотограф. Сандор умудрился-таки выбить себе место спереди, и теперь Санса видела через стекло, отделяющее салон от кабины водителя, его абрис и руку с сигаретой, небрежно свисающую из опущенного окна. Хорошо ему там. Хорошо было бы сидеть рядом с ним. Хорошо было бы вообще тут не сидеть… Оказаться где-нибудь за тысячи миль, одним, без свидетелей. На всю жизнь… Санса вздохнула и покосилась на тетку. Та, сперва настороженно за ней наблюдавшая, теперь, казалось утомилась этим занятием и взяла в оборот беднягу-фотографа, который теперь с унылой миной на лице показывал ей последнее снятое на маленьком дисплее его до до нелепости громоздкой камеры. Санса обернулась к окну и заметила, что на нее смотрит Джоффри. Что там Сандор сказал – ей полагалось изображать влюбленную девочку? Санса стрельнула глазами в кузена, опустила ресницы и улыбнулась. Ну что, купится он на это? Она почувствовала, как его рука легла ей на копчик. Омерзительно. Рука вроде была теплая, но Санса вдруг вспомнила, как в детстве, во время той самой поездки на юг, когда они с Арьей делали «ангелов», в душе как-то вечером ей на шею заползла многоножка. Санса помнила, как сначала замерла: мозг отказывался анализировать происходящее и, казалось, просто выключился на несколько секунд. А потом, когда от головы пришел ответ – насекомое – Санса заорала так, что, казалось, вся душевая кабинка заходила ходуном, мама примчалась из спальни, отец – с улицы, выбил запертую дверь, и перед ними предстало удивительно зрелище – Санса с ужасом, в диком темпе вылезающая из всей одежды, что на ней была. Многоножка давно убежала, видимо, испугавшись не меньше самой Сансы, но с тех пор посещения ванной стали проблемой – по крайней мере, пока они были на юге. Она до сих пор помнила это ощущение чужеродной враждебности существа, что неизвестно зачем вступило с ней в контакт. Вот и теперь Санса испытывала подобные чувства. Хотелось больше всего на свете стряхнуть эту руку. Но сделать это означало подставить и себя, и Сандора. И Санса терпела. Потом, видимо, самому Джоффри надоело, и он небрежно убрал ладонь, вытащил из кармана телефон и начал искать какую-то музыку. Санса даже не посмела вздохнуть – но подумала, что если бы эта чужеродная рука не исчезла с ее тела – еще бы минута – и она завизжала. Вместе с облегчением от этого минутного ощущения свободы навалилась еще и дремота – видимо, и вправду не выспалась – глаза закрылись сами собой – интересно, хочет ли Сандор спать так же, как и она…
Сансу разбудила чья то рука, трясущая ее за плечо, не слишком настойчиво.
- Санса, проснись, приехали… - будила ее Мирцелла. Мы уже дома…
Неужели этот кошмар закончился? Санса медленно вылезла из машины – ноги одеревенели, а спина странно ныла чуть пониже талии. Она уныло потащилась по песчаной, почти розовой по цвету дорожке… Краем уха услышала разговор:
- Пес, ты куда? За винищем своим треклятым?
- Да, мэм. Как обычно.
- Ну и вали себе кулем. Чтобы через час был тут. На ужин приедут несколько человек из города. Лучше бы тебе быть.
- Хорошо, не проблема…
Значит, он уходит. Тогда можно пойти еще поспать. Надо спросить, куда ее поселят…
- Стой, а кто заберет Сансины вещи? Мы про это забыли…
- Да, и вправду. Ну, я тогда могу сгонять. Она пускай тоже едет. Надо же собраться…
- Санса, голубка, поезжай с Псом, заберете твои вещи из гостиницы…
- Хорошо, тетя…
Она так же медленно потащилась к кабриолету, который Сандор уже начал заводить. Шаг, еще шаг, теперь – сесть…
- Ты что, спишь, что ли?
- Сплю.
- Ну вот. Тогда пристегнись, пока окончательно не вырубилась…
- Хорошо…
Она пристегнулась, и еще ворота не успели закрыться, как ее накрыло крылом сна…
На концерт они приехали примерно за сорок минут до начала. По уму бы надо было появиться раньше, пройти прогон и познакомиться с ребятами из местных, что пели в «разогреве», но Джофф был столь же капризен, сколь и избалован, пел он все равно под фонограмму – по крайней мере, на большинстве концертов – а расшаркиваться перед «быдлом» ему было неохота. Санса проспала весь путь – ее растолкала Мирцелла, когда Джоффри с мамочкой уже успели выгрузиться и убежать вперед. Маленький Томмен тоже мирно сопел с выпавшей из ослабевших рук книжкой. Мирцелла весело щебетала о том, как ей было непривычно сидеть между двух спящих. Видимо, ей было приятно, что ее взяли с собой хоть на какое-то мероприятие – ну не все же с бонной гулять по лесу и заниматься иностранной грамматикой и правилами слитного и раздельного написания глаголов с частицами. Санса тупо хлопала ресницами – чем больше она спала, тем больше ее тянуло задремать обратно. Какой-то коматоз. Они растолкали Томмена, вылезли из машины и побрели за собравшим наконец свои баульчики и мешки с объективами фотографом. Их посадили на центральные места в тех двух рядах, что были сидячими и находились слегка сбоку от основной толпы. Все девочки-поклонницы были в разных майках с изображением Джоффа. У одной стоящей неподалеку девчонки, по виду младше самой Сансы, на руке была тату с его именем, увитым сердечками-розочками. Боги, что за ужас? Как могут они так любить, почти боготворить чужого, по сути, постороннего человека, про которого ничего не знают, кроме тех глупостей, что печатают молодежные журнальчики и всякие интернет развлекательные издания? Монстра, которому нравится причинять людям боль разными способами? Но их много – а она тут такая одна, с мятежными мыслями. Может, они правы – и их слепая любовь имеет право на существование? В конце концов, они все были влюблены в мечту – о прекрасном принце, что в их вечерних грёзах приходил, приоткрывая дверь, брал их за руку и уводил в счастливую даль. Или что-то еще? Может, они мечтали о том, чтобы попасть на его эксклюзивные вечеринки, сидеть с ним рядом, вдыхать его запах, наслаждаться обществом… Чем они хуже самой Сансы? Нет, это она скверная. Она порочнее их. Все они мечтают о несбыточном, как и сама Санса каких-нибудь два года назад - а она взяла в оборот взрослого мужика, соблазнила его, всю ночь занималась с ним неизвестно чем, а теперь сидит тут, судит других, а сама только и думает, как бы найти минутку и уединиться с ним где-нибудь за сценой, подальше от любопытных глаз… Санса стала сама себе противна. Почувствовала себя грязной, недостойной даже сидеть тут с этими девочками, с Мирцеллой, с интересом оглядывающейся по сторонам – ее редко брали на крупные концерты; все ее знакомство с творчеством брата сводилось к выездам в частные клубы и сидения, как, впрочем, и сейчас, в VIP зоне.