Когда он покидал свою недолгую обитель, мелькнула шальная мысль пойти наверх и забрать заодно уж и Пташкины вещи. Нет, не стоит ради прокладок и матерчатых тапок срывать всю операцию. С нынешними финансами он вполне может обновить девочке гардероб. Документы же – эти ненавистные бумажки с записью о браке – у нее с собой, в куцем кожаном рюкзачке. Его дела здесь были завершены. Теперь надо было незаметно отсюда убраться – пока лев не передумал…
Серсея смотрела, как Клиган вышел из гаража. Оставалось надеяться, что при его тупоголовости он понял намек. Запиской и особенно деньгами. Пусть их себе сцепятся. Авось оба и перекинутся в процессе. А Санса вполне может и выжить. Дурам всегда везет. Тогда можно будет опять ее зацапать, заодно еще и от ненавистного Мизинца кой-чего унаследует. Будет богатая вдова… Хотя, что-то девочка всем приносит несчастье - может, ну их, эти активы. Стоит позвонить по номеру, что оставил ей Бейлиш. В конце концов, она дорого за него заплатила. А теперь, возможно, и он вскоре заплатит за свой каламбур…
Сандор ввалился в винную лавку – дед был на месте – читал свой вечный потрёпанный опус. Даже не поднял на него глаза.
- Она в порядке?
- В порядке. Спит. Задремала минут сорок назад, над книгой. Пусть. Милая девочка. Тяжко ей придется.
- Ну, может, и не так тяжко. Я уж об этом позабочусь.
- Ты-то? Едва ли. Скорее, еще хуже сделаешь. Не тормоши ее. И не лезь к ней с истерическими разъяснениями и всякой душевной порнографией. Ей нужно успокоиться. Иначе она просто взорвется и сгорит, как сухая травинка. Она и так уже на грани. Сам что, не чувствуешь?
- Возможно. Я и не собирался к ней лезть.
- Еще как собирался. Такие, как ты, вечно себя жалеют – разборки и признания вам необходимы как воздух. И желательно почаще. Это все прекрасно, но те проблемы, что возникли у этой девочки сейчас немного посложнее. Так что умерь пыл и займись лучше своим алкоголизмом. Сколько ты бухаешь в день, я знаю точно – я же тебе его продавал, это твое горючее. Ей только не хватало сейчас пьяного мужика с вечным Mea Culpa.
- C чем?
- С твоими надоедливыми самотерзаниями. Ей и своих хватает. Не упусти. Она кружит вокруг смерти. Это нормально, но присматривай, что ли. В какой-то момент наступит перелом – либо она пойдет на поправку, либо…
- Она пойдет на поправку, старый ты хрыч!
- Ну-ну. Я все сказал.
- Хорошо. Еще просьба. Последняя. Мне нужно транспортное средство. Временное – потом верну. Если останусь цел, разумеется. Так что определенный риск есть. Заплатить могу – это не проблема.
- Ничего не надо. Вернешь - и хорошо. Беда в другом. Машина моя на ремонте – вчера только движок полетел. Старая очень …
Сандор почти завыл. Ну вот не везет, Седьмое пекло! И почему у стариков всегда машины дряхлые? Ну, напоследок можно было и покутить – деньги с собой в пекло не утащишь все равно…
- Не ори. Есть у меня еще одна хрень. Ну очень специфическая…
- Надеюсь, не ослик?
- Сам ты ослик. Даже осел, я бы сказал…Пошли во двор, покажу…
- Пташка, вставай! Уже пора. Время, сама знаешь – не на нашей стороне. Надо ехать.
Санса открыла глаза. Комнату, где она заснула, заливал вечерний свет. Сандор тряс ее за плечо. Хотелось есть.
- Хорошо, поедем. Все в порядке?
- Да, относительно. Я все забрал. Ну, кроме твоих вещей. Это было рискованно. Но зато мы получили Серсею в союзники. В тайные союзники, вернее говоря. Она слегка тряхнула мошной, так что можем спокойно отправляться. Потом купим тебе новые шмотки. И другое транспортное средство – то, что сейчас… ммм – не слишком подходит для цели…
- А что это? Надеюсь, не мул?
- Я сказал почти тоже самое. Нет, не мул. Но придется слегка померзнуть. Держи вот пока мою куртку. Да застегнись, а то надует. Хорошо, что ты в джинсах. Пошли.
- Погоди, в туалет зайду.
- Хорошо. Жду тебя на улице.
Когда Санса вышла – через заднюю дверь, кутаясь в куртку - она почти ахнула, несмотря на полнейшую апатию и накатывающую атрофию чувств. Два мужика на улице ковырялись с здоровенной хромированной запыленной дурой – слегка устаревшей моделью печально знаменитого Харлея. Это будет похуже, чем тетин кабриолет. Тут крышу не поднимешь… Санса вздохнула и стала прилаживать куртку поплотнее – даром что она болталась на ней, как на огородном пугале.
- Ну что, Пташка, ты готова свалить из этой хреновой дыры? Тебе нравится наш новый велосипед?
- Не наезжай на мою девочку, щенок. А то она тебя сбросит. Она всегда была с характером – пока не нашлась другая, с еще более крутым – и малютка перекочевала с хайвэев в гараж… Пусть теперь покатается – я ее содержал в порядке, даже иногда прогуливал.
- Там хоть бензин-то есть, хренов ты Ангел Ада?
- Заправлена. И я был из Бандидос.
- Замечательно. И может у тебя шлем найдётся для девочки?
- Найдется и шлем. Племяшка оставила. Прошлым летом славно покаталась на моей малютке. Сам я отродясь шлемом не пользовался. Так что тебе придется ехать так.
Старик сходил в подсобку, принес желтый с черным мотоциклетный шлем.
- Держи. И еще – тормоза чуть тугие – надо приспособиться.
- Разберемся.
- Ты хоть ездить-то умеешь, умник?
- Случалось. Хотя и давно.
- Тогда катитесь уже, пока я не передумал.
- Спасибо, дед. Сочтёмся. Точно не хочешь, чтобы я тебе заплатил?
- Не надо. Привези малютку обратно. Если сможешь. И береги свою.
- Ладно. Поехали, Пташка. Садись сзади и держись. Надела шлем?
- Да. Не очень удобно.
- Ты его оценишь, когда поедем. Иначе нос отморозишь. И уши. Я в более выигрышном положении – у меня на одно ухо меньше.
- Но у тебя и шлема нет.
- На хрен он мне? Адовы Ангелы – и Адовы Псы - не ездят в шлемах – это почти неприлично…
Санса села позади Сандора, попыталась как-то устроиться поудобнее. Обняла Сандора за талию одной рукой, другую положила на плечо.
- Потом приноровишься. Ну что, тронулись?
- Да.
- Держись тогда.
Он завел мотор – хромированная «малютка» взревела, как голодный бегемот. Старик-винодел смотрел на них - в его очках отражались фары мотоцикла, скрывая тоску и ностальгию.
Мгновенье – и, подняв кучу пыли, Сандор развернул машинку и повел ее через темнеющий с каждой секундой лес. В лобовое стекло бились ночные мотыльки. В слепящем свете фары было уже почти незаметно серое море и усталый темно- малиновый закат. От него осталась лишь тонкая полоса, как перо экзотической птицы, парящее над темной линией горизонта.