Алейна увела машину вправо, сбавила скорость — резко, неумело, отчего самой ей ремень врезался в грудь, а Сандор рядом недовольно заворочался. Еще, еще — петля съезда была крутая — а ещё мокрая дорога — еще не хватало сейчас потерять управление — после двух с половиной часов Алейна чувствовала себя практически профессиональным гонщиком. Она выехала на окружную — сердце все еще колотилось — и вот он, мотель, прямо по правую руку, чуть в глубине: небольшое длинное здание — центральный вход освещен, на вывеске вроде не указано, что мест нет. Придётся идти спрашивать лично. Санса бы, наверное, покрылась пятнами от смущения, а Алейна только глотнула воды для храбрости, бросила взгляд на Сандора — он спал, похоже, видел сны — темные ресницы трепетали — вот еще не хватало, надо его уже уложить — и вышла из машины, решительно направившись к слегка освещенному центральному входу. Тут на нее словно накатило дежа-вю. Стеклянные двери, вазоны у дверей — даже окурки, казалось, перекочевали с южного берега в этот забытый богом уголок. Только цветы были другие — в рыжих горшках пышным цветом желтели недавно высаженные хризантемы. Двери знакомо чавкнули — Алейна вошла внутрь. Стойка тоже была у левой стены. За ней стоял пожилой мужчина, с интересом на нее взирая — перед ним лежал журнал, а маленький телевизор в глубине стойки демонстрировал какой-то спортивный канал, где шел турнир по теннису.
— Добрый вечер, мисс! Чем могу быть полезным?
— Добрый вечер! У вас есть свободная комната?
— На сколько человек? По совести, есть только одна. Такая непогода. Давно не было такого массового заселения. Никому не хочется колесить в ночи под подобным ливнем…
— На двоих. Мне и моему отцу.
— Хм. В комнате, что у меня осталась, только одна кровать. Могу, впрочем, найти для вас раскладушку. Вы с отцом, сказали?
— Да. Мы ехали домой, на юг, из столицы, но в дороге отец сильно простудился, и мне пришлось садиться за руль.
— Очень мужественно, мисс. Иным представителям молодежи только дай упихаться в родительскую машину — тут же ее и отделают. Как мой отпрыск на прошлой неделе. До сих пор не знаю, во сколько мне встанет его эскапада в город. Но видно, что вы, мисс, из другой породы. Ваш отец, наверное, гордится вами.
— Не знаю. Он себя неважно чувствует, можно мне ключ поскорее?
— Да, конечно. Платить будете наличными или карточкой?
— Наличными и могу даже заплатить вперед.
— Это не обязательно. Ваша фамилия?
— Клиган
— Хм. Ваш отец, случайно, не полицейский? Слышал эту фамилию в новостях намедни. Был репортаж об убийствах на морском курорте… Говорили, что туда вызвали столичного следователя…
— Извините, сэр, отец не велит мне рассказывать о своих делах…
— Да, конечно, секретность, я понимаю. Простите. Я принесу вам в номер раскладушку. И располагайтесь. Вы останетесь до завтра, или как?
— Пока отцу не станет лучше. А где, кстати, здесь самая ближайшая аптека?
— В городе, в двух милях езды. Очень хорошая аптека, мисс, вы там найдете все, что надо. Я сам там закупаюсь. У меня пожилая мать — без комиссий редкий день обходится…
— Спасибо большое. Тогда подождем, пока вы принесете раскладушку, ладно? Я пока вытащу вещи и помогу отцу добраться до номера. И можно попросить, чтобы с утра нас не беспокоили? Мне бы хотелось, чтобы он, по возможности, выспался…
— Конечно, конечно, никаких проблем. Если вы сами захотите, завтрак в столовой вон там, за углом, будет накрыт в девять.
— Обязательно, спасибо.
— Доброй ночи, мисс, вот ваш ключ
Алейна торопливо забрала ключ-карточку и выскользнула в радостно распахнувшуюся дверь. Дождь опять начал накрапывать — стоило поторопиться, вытащить вещи и как-то доволочь «отца» до койки. Видимо, придется его будить — хоть Алейна — и особенно Санса где-то в глубине — совершенно не считала, что это целесообразно. Ну, зато потом в кровать. Гостиница стояла на краю небольшого поля, где была посажена кукуруза, и сейчас ветер зловеще трепал сухие уже стебли, напоминая о бесприютных призраках, бродящих в осенних полях, ждущих случайную жертву. Алейна поморщилась и открыла машину. Так, сумки — сначала. Сандор все еще спал, хотя опять начал беспокойно метаться.