Санса вышла из терминала и тут же уперлась взглядом в Джона, что стоял с растерянным видом. Он повернулся к дяде, что пристально изучал что-то непостижимое человеческому уму в преломлении света на зеркальном потолке. Возле этих двух возился еще и третий — Рикон, что возил по натертому до блеска полу какое-то уродское приспособление: не то механического паука-мутанта, не то машинку о восьми колесах.
Санса прикусила губу. С Риконом будет сложнее всего: дети всегда чувствуют фальшь. Впрочем, его Санса на самом деле рада была видеть. Всех остальных она боялась — неотвратимой угрозой хрупкому балансирующему на грани фола равновесию. Начни кто-нибудь из них тянуться к ней с расспросами, советами, вызывать на откровенность — и все, что было прежде ей, рухнет в бездонную пропасть, из которой уже не выбраться. Арья была близка к пониманию того, какой размер бедствия ее захватил — но Арья не станет лезть в душу — у нее нет такой привычки. А вот Джон… Вечно эти укоризненные взгляды. Как у папы. Этому Сансе было нечего противопоставить. Только прятаться сильнее, надежнее — и сооружать более стойкие и непроницаемые маски. И еще была тетя. Ее Санса опасалась больше всего. Та всегда все понимала без слов. Но может, это и хорошо? Поймет — и спрашивать не придется… Лишь бы с окружающими не делилась…
Первым ее заметил Рикон — он бросил свое чудище и метнулся рыжим комком, уткнувшись носом ей в живот. Санса бросила мешки на землю и подняла тяжелое, уже не младенческое тельце на руки, прижалась холодной щекой к его раскрасневшемуся лицу. Как он вырос! Последний раз они виделись почти год назад — когда Санса с матерью ездила навестить родственников и посмотреть, как устроились дети. Рикон стал больше похож на Робба — и на нее саму. Цвет волос посветлее чем ее исходный — а вот брови и ресницы точно такие же — рыжие, отливающие в зависимости от освещения то белым, то густо-коричневым.Вот только глаза синие — как у мамы…
Сквозь спутанные, давно не стриженные волосы брата — он терпеть не мог любые манипуляции с волосами, только мать и подпускал, — вспомнила Санса, — она увидела, как к ним спешат Джон и Рейегар. Она спустила братишку на пол и раскрыла объятья Джону. Дядя только взглянул на нее: внимательно и проницательно, но ни обниматься, ни говорить ничего не стал, лишь поднял с пола ее мешки и взял за руку всюду лезущего Рикона. Санса уткнулась в волосы кузена. От него пахло мятной жвачкой и одеколоном. Джон был не сильно выше ее ростом — это упрощало жизнь и не вызывало неприятных нежелательных ассоциаций. Он крепко ее обнимал, и Санса в какой-то момент обнаружила, что глаза ее мокры — а еще обещала не плакать!
— Добро пожаловать, сестренка! Наконец-то. А уже собирался лететь тебя забирать. Арья все уши прожужжала, что ты сама не доберешься.
— Как она в меня верит! Нет, на самом деле надобности никакой не было. Я отлично добралась. Даже летела первым классом…
Джон бросил на нее один из своих именно «этих» взглядов — для особых случаев, но у него хватило такта и ума не углубляться в тему.
— Ну хорошо. Тогда пойдем. Рикон, не скачи под ногами! Не надо было тебя брать — мама была права.
— Да оставь ты его — а я даже рада, что вы привезли мелкого. Я так по всем соскучилась! А Рикон так вырос!
— Погоди, ты еще Брана не видела. Уже бреется вовсю. И длинный — как складной метр в своей коляске — всех коленками задевает, когда ездит. Ну и близнецы тоже вытянулись — Рейелла выше Эйка, и его это страшно бесит. Все не дождется, когда начнет расти.
Санса покосилась на спину дяди идущего впереди.
— Как вообще там?
— Да все хорошо. Успокоились сейчас. Только бы никаких больше новостей не было. Устали уже. Да и некстати. Мои опять ждут прибавления…
— Да ты что? И когда?
— Только подтвердили. Теперь мама лежит — возраст уже, все же — врачи велят. И давление скачет
— Да какой еще возраст? Ей же тридцать четыре еще. Ну, если врачи говорят — то пускай. Лишь бы все было хорошо…
— Так и будет. А ты сама как?
— Нормально. Вот вдовею теперь.
Джон кивнул на мешок.
— Привезла?
— Да.
— Где хоронить будешь?
— Не буду пока. Развею его по ветру. Ветром пришло, ветром и уйдет.
— Может, оно и правильно. Арья вкратце рассказала…
— Джон, не надо. Потом. Не сейчас. Не сегодня…
А он опять смотрит на нее вот этим своим проникновенным взглядом. Матерь всеблагая! Санса начала ощущать, что все ее барьеры и стены тают — еще чуть-чуть- еще пара футов — и конец… Она крепко сжала кулаки, так что ногти впились в плоть, а от нового кольца стало больно ладони.
— Хорошо. Что делать намереваешься?
-Про что?
-Про учебу.
-Вообще не думала. Видимо, придется вернуться в школу.
Санса смотрела в пол, с трудом отрывая ноги от скользкого пола. Ну теперь не хватало еще пары вопросов о родителях — не собирается ли она завести новых — и о личной жизни. А они даже не успели выйти из аэропорта…
— Девочка, я рад что ты вернулась. Добро пожаловать в нашу семью!
Санса даже не заметила, как Таргариен обернулся к ней. Она растерянно похлопала ресницами. Рейегар говорил с ней раз пять за всю жизнь. Включая те два раза, когда приносил соболезнования по поводу смерти: деда — очень давно, и отца — в прошлом году.
— Спасибо, дядя.
— Я думаю, мы обойдемся без «дядь». Просто Рейегар. И то же касается твоей тети. Мы оба счастливы тебя видеть… Надеюсь, тебе и не приходило в голову ничего другого. Но как бы то ни было… Ты — часть этой семьи и всегда ей была. Здесь ты можешь расслабиться — никто тебя не станет обижать. Как и выпытывать что-либо. А если будет — можешь приходить лично ко мне. Хотя я обычно не встреваю в семейные разговоры — этим у нас заправляет Лианна — ей я доверяю абсолютно…
— Спасибо. Признаться, я еще не готова к разговорам. Слишком…
— Я так и понял. Джон, ты ведешь машину. Сам говорил, что мало тренируешься — вот и вперед. Когда поедешь на север— тебе там пригодится практика — и не только в адвокатуре.