Сандор дернулся — ну его в пень, этот кофе — тут вокруг только призраки. Он вышел в ночь, провожаемый любопытными взглядами двух светлых пар глаз.
Вернувшись в машину, он выкурил еще одну сигарету, которая неожиданно дала в голову, и его начало неумолимо затягивать в сон. Надо было сделать еще кое-что. Позвонить ей. Он обещал. Причем дважды. После ее посадки Сандору пришло на телефон сообщение от неизвестного адресата: «Самолет приземлился. Твоя Пташка уже выбралась наружу. Джон сказал, она похожа на призрак. Ты ее чего, только любовью кормил, Пес? Позвони ей потом, или я клянусь, что найду способ взорвать твою паршивую трубку в тот момент, когда ты меньше всего ожидаешь этого. Не будь говном! Жалея себя, не забудь вспомнить и о ней…»
Это, наверное, была чертова Пташкина сестренка. Он же оставил ей только мейл, но не припоминал, что давал телефонный номер. Экая проныра! Хакерша хренова! Он ответил ей: « Спасибо за информацию. Обещал, значит позвоню. Привет спецу по бомбам замедленного действия! Учись, студент!» На это ответа не последовало. Не было понятно, признак ли это того, что он задел маленькую сучку, или же она просто взяла таймаут. Как бы там ни было, позвонить было надо. Но не сейчас. Сейчас он вздремнет, даром что время еще детское — не было и девяти вечера. Покемарит, а дальше на свежую голову решит, что и как ей говорить… Может, она не будет на него зла и навестит во сне- еще одним призраком? Это все, на что он теперь мог надеяться…
Сон утянул его в тошнотворный омут — и приснилась ему вовсе не Пташка. Он был на какой-то площади. Вокруг топились знакомые и незнакомые ему люди. Джейме и Бриенна нарочито смотрят в другую сторону. Лукавый Мизинец теребит бородку — его силуэт словно рябит — то есть, то нет. Братец застыл на углу — голова свернута на бок, шея переломана — не может же он быть жив! Еще какие-то рожи, но кто — сил разобрать нет. В центре воет Серсея — над трупом сына. Возле нее сидит та давнишняя девочка — горничная Лея, с вырванным клоком волос над бровью — такой он ее видел там, в овраге у моря — и поглаживает бывшую хозяйку по плечу, меняя ей платки и складывая использованные в тазик. Серсея вдруг оборачивается к нему — лицо ее все перемазано чем-то красным, — ну, она плачет, но вместо слез по лицу стекает кровь.
— Ты! Ты же обещал позвонить… Посмотри, что теперь случилось! Это все твоя вина. Твоя! Если бы не ты — все были бы живы… Таким как ты вообще не полагается существовать! Тебе даже умереть права не надо давать! Даже в пекле от тебя будет всем тошно… Что ты теперь тут делаешь — пришел полюбоваться на плоды своих трудов? Смотри же — она перерезала себе вены — а ты где был? Так захлебнулся своей свободой, тварь, что даже не смог набрать ее номер? Иди, пей ее вместо вина. Лакай ее вместо причастия! Кровь все равно с себя смыть не сможешь уже никогда…
Он не хотел смотреть, кто там на самом деле лежит. Нет, не будет он смотреть. Это же сон — развернуться и уйти. Ему в спину летят смешки. Последним штрихом — девочки близняшки со станции — с любопытством смотрят на него. У одной волосы рыжие — у другой — черные… Бледные губы что-то шепчут: «Свет, сэр. Вы забыли о свете…»
— Сэр! У вас фары включены! Аккумулятор сядет!
Боги, где он? В окно кто-то долбит. Сандор разлепил словно склеившиеся веки, вытер ладонью холодный пот со лба. Отдохнул, седьмое пекло… Глянул за стекло — кто-то незнакомый… Дрожащей рукой открыл окно. В вихре снежинок стояла какая-то тетка. Нет, не тетка — женщина. Молодая, симпатичная, темноволосая. Вид у нее был озадаченно-озабоченный.
— У вас фары включены, а машина вроде не трогается с места. Я уж испугалась, не случилось ли чего. Тут и обратиться не к кому…
Он глянул на панель управления. И вправду, треклятые подфарники он выключить забыл. В машине было дико холодно. Сандор попытался завести двигатель — фу, работает. Только еще не хватало тут завязнуть…
— Спасибо, что предупредили. Я тут малость задремал…
— Я рада, что разбудила вас. Тут гадко встать вот посреди такой погоды.
— Да уж.
— Я-то знаю, о чем речь. У меня машина на нуле. Бензин кончился. Может, у вас случайно есть канистра? Я заплачу. У меня ребенок в машине, а до заправки еще пятнадцать миль. Боюсь встать где-нибудь…
— Бензин? Да, есть. Сейчас.
Он заглушил двигатель, выключил идиотские подфарники, кое-как вылез из машины — ноги слушаться отказывались, но выбора, в сущности, им не предоставлялось. За байком, под попоной стояла пятигаллонная канистра, что он купил на заправке перед путешествием. Он отдал ее барышне. Та, просияв, поспешила к своей жёлтой малолитражке, стоящей на другой стороне, возле входа на станцию.
— Сами-то справитесь?
— Да, я уже это делала, спасибо огромное! Вы меня буквально спасли!
— Взаимно. Не за что.
Сандор закрыл машину и потащился обратно на станцию. Теперь он уж точно напьется кофе. Пока ничего другого нет. И спать больше не будет. Хватит с него приятных грез.
Входя в здание, он с опаской огляделся. Ему почти померещились два силуэта, стоящие возле окна. Тьфу на этих близняшек! Они по сути спугнули его. С другой стороны — не засни он в машине — не смог бы выручить эту горе-мамашу. Ну не он, так кто-нибудь еще бы ей помог. Окучить симпатичную женщину всегда охотники найдутся. Вот если бы он ходил по машинам и клянчил бензин — едва ли кто-то бы пришел в восторг…
Он умылся холодной водой, взял себе два стакана кофе — один на сейчас, другой на дорогу, хрен с ним, если остынет. Отхлебнув, поперхнулся — ну и пойло! Все равно нужно было допить — ну и пусть, что кофе один из самых отвратительных, что ему приходилось пробовать. Лишь бы сделал свое дело. Кое-как закончив с напитком, Сандор с отвращением выбросил пустой стакан в помойку и вышел на улицу, немедленно закурив, чтобы отбить мерзкий привкус во рту. Дымить тут было мало возможно- ветер вырывал из рук все, до чего мог добраться и тушил злополучную папиросу, не давая даже повторно прикурить: пламя зажигалки тут же гасло. Он отчаялся и пошел к машине. В пекло все — будет курить в салоне.
Его кто-то тронул за плечо. А, дамочка, похоже, уже закончила с заправкой. В руках у нее была пачка денег — ну еще не хватало.
— Возьмите, сэр, вы меня так выручили, просто слов нет! Вас мне небеса послали. Не знаю, как бы я тут стояла все ночь — со спящей дочкой.
— Не выдумывайте. Ничего не нужно. Вы меня тоже выручили. Если бы я и дальше дрых со включенными фарами — неизвестно, как бы потом выбирался. На байке в такую погоду не очень-то покатаешься…
— Так вы мотоциклист? Как и мой бывший. Ее отец. — дамочка кивнула на машину — Ну, не хотите денег, давайте я вас хоть кофе угощу. А то прямо неудобно.
— Не стоит. Я уже. Этот кофе я вам не советую. А то точно не доедете. Это настоящая отрава.
— Ну ладно. Тогда я пойду. А то дочка проснётся еще. Спасибо еще раз…
Она неуверенно покосилась на Сандора, словно хотела еще что-то добавить, но не стала, и, развернувшись, пошла в сторону своей машины.
— Не за что. Был рад помочь.
Слова его унесло ветром — услышала ли она?
Он с омерзением глядя по сторонам — ну что за светопреставление на его голову — дошел до Шевви, плюхнулся на сиденье, захлопнул дверь, отсекая оголтелый ветер. Все. Теперь надо было звонить. Он глянул на часы — ага, половина одиннадцатого. Его внутренний таймер опять давал сбой — по ощущениям было уже где-то за полночь.