— Ты как никак заделалась птицеловом? И Зяблик-то смотри, дрессируется! Это первый раз за много месяцев, когда он приезжает к первой паре. Обычно к третьей. Сдается мне, дорогая, тебя можно поздравить с приобретением!
— Да что вы все заладили! (Сансе показалось, что в голосе подруги прозвучала лёгкая досада. Что она, ревнует к Аррену? Так и забирала бы его себе!) — И вообще — он просто друг.
— Ага, знаем. И Гарри Хардинг тоже просто друг? — лукаво поинтересовалась Миранда.
Санса устало вздохнула — ну что за день такой!
— При чем тут Хардинг? Он вообще мне никто. Просто однажды пересеклись. Случайно.
— А он о тебе очень даже мило говорил. Заливал, что у вас все на мази.
— Погоди, где ты с ним говорила?
— Вчера вечером на дискотеке. Вместе сидели. У меня-то была компания, а вот он явно клеил девочек. Мы с ним чуток поболтали о том о сем. Ты знаешь, что он родственник нашего Зяблика?
— Ага. И леди-стервятника тоже. Честно — он мне не очень нравится. Слега говнюк.
— И не слегка. А очень даже. Была у нас тут девочка — горничной у его тетки Уэйнвуд работала. Он ее обрюхатил. Ребенка признать отказался, о женитьбе вообще речь не заходила. Просто удрал — сначала на юг куда-то, а потом в универ. Это летом было.
— А девочка?
— А девочка была уволена, сейчас не знаю, где она. Сволочь он, короче.
Санса поморщилась и кивнула. Они уже дошли до класса. Она шёпотом спросила у подруги:
— А ты чего в юбке?
— А ты?
— Я брюки забыла постирать…
— А домой только под утро возвратилась… Брюки были слегка не с руки. Уж больно ночь была активная…
— Ты что, была не одна?
— Ну пресвятая невинность, Санса Старк! Естественно, не одна. А ты что думала — что я всю ночь раскачивалась на качелях в парке и отсидела себе зад на твердой поверхности? Нет, все хорошо. Хрен с ней, с этой юбкой. Папа до послезавтра в отъезде — ну почему бы не пошалить?
— А с кем?
— Ну вот тебе еще все расскажи и покажи. Потом. Вот уже учитель пришел. Тоже хороший кандидат, кстати…
Санса укоризненно покрутила головой — свободный нрав Ранды ее несколько смущал — и открыла учебник литературы.
2.
Опять баллады… Что сегодня? Она уставилась в книгу. Перед ней было три варианта старинной баллады — переводы с двух разных языков подстрочником и один осовремененный вариант. Санса когда-то слышала его — и баллада ее не заинтересовала. Теперь же она нравилась ей еще меньше.
Как в войне за Валуа, господин де Вли сражен
Был ли храбрым он героем, факт увы не отражен.
Но оставленная дама по трагической судьбе
Будет слезы вечно лить и не вспомнит о себе.
Пряди свои нити, тки свои дни
Жди, что вернется он — пряжу тяни
В книге любви через грезы и сны
Ты на странице ушедшей весны.
Возвратились в край родимый войны дома Валуа
Возвратились к семьям милым, к деревням и в города
Но оставленная дама не найдет свою любовь
И огню в большом камине не согреть ни плоть, ни кровь
Пряди свои нити, тки свои дни
Жди, что вернется он — пряжу тяни
В книге любви через грезы и сны
Ты на странице ушедшей весны.
Будьте рыцари в батальях духом стойки и смелы
Чтоб крепка была кольчуга, и доспехи не малы
И врагу, что атакует, отвечайте не страшась
Потому что ждет без устали далекая душа
Пряди свои нити, тки свои дни
Жди, что вернется он — пряжу тяни
В книге любви через грезы и сны
Ты на странице ушедшей весны…
Класс меж тем погрузился в обсуждение. Звучали мнения о том, что да, дама обязана ждать героя с войны, воюющего за отечество. Мнения о том, что изобретательный возлюбленный просто воспользовался ситуацией и свинтил, потому что на самом деле дама была уродлива. Мистер Лукас лениво выслушивал одного за другим, пока вдруг не остановился перед задумавшейся Сансой.
— А вы что думаете, мисс Старк?
Санса от неожиданности не нашлась, что сказать. Потом собралась с мыслями и выдала то, что все это время болталось у нее на уме:
— Мне не нравится этот воин. И не нравится эта история. Я считаю, что жестоко заставлять даму ждать и надеяться на что-то. Легче было бы не приносить никаких обетов, коль скоро этот тип собрался на войну. Честно было бы дать ей свободу — если он сам считал себя свободным ехать куда ему вздумается.
— Но Санса, воины не были вольны делать, что им хочется. Они подчинялись своему сюзерену.
— И все равно. Надо было отпустить эту его даму.
— Но она же любила его!
— Если любила — это была бы проверка. А так она вечно осталась привязанной к мертвецу. И потом уже неловко было предавать его память. Это как спекуляция. — ни туда, ни сюда. Поэтому мне и не нравится…
Учитель похлопал Сансе, у которой уже начали гореть уши, в ладоши.
— Очень свежая, феминистская мысль. Мне нравится, что вы все начали, наконец, работать мозгами! Мисс Старк, вы заслужили сегодняшний приз — шоколадку и отсутствие домашнего задания на послезавтра — за заинтересованность в теме и оригинальный ответ. Приз возьмёте после урока у меня на столе. А теперь — переходим к следующей странице…
Санса сидела на ланче и довольно жевала шоколадку. Подошла Ранда, внаглую отломила у нее половину того, что осталось, и, набив себе рот шоколадом, задумчиво произнесла:
— Вот никогда бы не подумала, что ты такой эксперт в средневековой литературе…
— Мне нравятся баллады.
— Но они же такие напыщенные! И потом, что, эта дама не могла выйти уже из своей берлоги и пойти на улицу и согрешить с каким-нибудь симпатичным пастухом под прикрытием ночи? Кто ее держал-то? Муж вроде не вернулся — ну то есть без вести пропал, по сути…
— Ну Ранда, она же не могла! Это была память о погибшем герое — ну вроде как святыня! Ей полагалось всю жизнь его оплакивать… А ты говоришь — пастух!
— Не, это потому что она боялась залететь. Ведь тогда не было средств контрацепции, Хороша бы она была с пузом — в то время как муж погиб на войне. Нехорошо. Надо было сказать это мистеру Лукасу — авось бы шоколадка досталась мне….
Ранда засмеялась.
— Боги, какие мы глупости обсуждаем! Что у тебя с Зябликом, ты вот что лучше скажи!
— Да ничего. Просто ему скучно. Он слегка навязчив…
— Очень даже. Но скучно ему реально. Так жить — даже эти баллады покажутся весельем… Но пойдем, однако — а то Зяблик-то нас и съест — после этих его галет и козьего сыра — что угодно покажется аппетитным…
Они немного погуляли по холлу все вместе. Зяблик, ждавший их с нетерпением, был неожиданно весел и почти адекватен. Он разрумянился, в глазах появился какой-то слегка лихорадочный пугающий блеск. Миранда с подозрением на него косилась, но комментировать не стала. А он все рассуждал о «персонализации» и «деперсонализации». Еще была имперсонализация, оказывается. У Сансы даже в ушах начало звенеть, и никогда она не была так рада звонку на урок.
Их опять отпустили раньше, но не на целую пару, а лишь на половину — учитель латыни заболел и на один урок его заменила сама директор, прочитав им лекцию по истории города. Санса слушала ее в пол-уха, размышляя о рыцарях вообще и о Сандоре в частности. И о Зяблике на его чёрном лимузине, Она зря не прекратила это сразу. Зря подает ему надежды. Надо как-то все это свести на нет. Остаться друзьями. А то вдруг он захочет большего? Санса содрогнулась. Ее толкнула в бок Миранда: