Джон дошел до края дороги, упершись в гараж. Голоса в доме вроде затихли. Для верности ему стоило еще подчистить края обочины, где уже наросли ледяные башни сплющенных, подтаявших за день, а теперь схватившихся вместе морозом комьев снега. Идти в дом пока они не закончат спорить, он не хотел. Джон в который раз вздохнул. Ну хоть Рейеллу он понимает. Пока…
4.
Бран уже два часа тупил в экран, бесконечно переписывая один и тот же совершенно никчемный кусок программы для одного приятеля с форума. Программа не клеилась: кнопки на виртуальной панели управления, что Бран конструировал, не желали становиться прозрачными. Это не имело значения: функционально они фурычили, а внешний вид - это лишь бантики. Программа слежения за сложным лабораторным хардом, дающая возможность управлять им из дома, дистанционно, была настоящей конфеткой для любителя.
Но как в доме начался этот скандал, Бран тут же потерял концентрацию. Он даже подумывал, не вставить ли в уши затычки, но отмел эту идею сразу. А вдруг он пропустит что-то важное? Отсюда слышны были только фразы Лианны — ее звонкий голос разносится по дому как колокол. Что отвечал Рейегар, Бран не слышал, но по паузе между тирадами тети, понимал, что тут была реплика дяди. Общая направленность была ясна — Рейегар что-то сделал через голову тети, чего она не одобрила. Похоже, это каким-то образом было связано с Сансой. Бран подумал, что может, Санса хотела уехать искать своего ухажера, а дядя ей не разрешил? Или, может, речь шла о звонках?
Что Санса созванивается каждый вечер со своим другом, знал весь дом: от приходящей помощницы по дому до Рикона. Кстати, спит этот надоеда? Бран глянул через плечо. Брат лежал, уткнувши рыжую башку в шерсть Лохматика. Вот урод, опять затащил пса в кровать! Ну хоть так пусть спит. Первые полчаса, после того как Бран упихал младшего брата (разрешив ему не мыться и не чистить зубы) в постель, Рикон отвлекал его глупыми вопросами в стиле: «А что ты делаешь?», «А как ты думаешь, долго они еще?», «А позови Арью, а то мне скучно…» пока Бран не рявкнул на него. Рикон замолчал, но Брану тут же стало стыдно что он наорал на пацана зазря. Все равно программа на писалась, в воздухе висел топор, — может стоило поболтать с братом, вместо того, чтобы выпендриваться перед компом?
В последнее время Рикон очень сошелся с Арьей — и она, странным образом, не огрызалась в своем привычном стиле. Иногда Бран даже грустил, что Рикон вот так не цепляется за него. Ну как он мог быть героем для младшего брата — никчемный калека со странным компьютерным хобби? То ли дело Арья — с ее шпионскими штучками и фехтованием! Или даже Джон… Но Джон последние три дня ходил с таким видом, как будто на него разом обрушились все печали мира. Арья тоже смотрела в сторону, словно не хотела встречаться взглядом ни с Браном ни с Сансой. Похоже и тетя была внутри информационного отцепления. До сегодняшнего вечера. Похоже, вечер для откровений между супругами был выбран тоже не случайно — для разговора Рейегар словно подгадал то время, когда Сансы не было дома. Поэтому он, большой нелюбитель отпускать детей тусоваться вне дома, вдруг неожиданно дал добро на ночевку племянницы у подружки по школе.
Теперь и Санса его обошла. Нежная мечтательная сестричка натворила, похоже, дел. Мало им было трагедий с родственниками, так еще и дополнительную тоску на себя нагнала. С другой стороны, Бран сильно сомневался увидели бы они ее еще когда-нибудь, не отправь ее к тетке ее друг. Видимо, не совсем пропащий был человек, несмотря на пугающую внешность и жутковатую семейную историю, что они с Арьей вычленили из сведений, имеющихся в интернете. Бран, в общем, доверял Сансе: у нее всегда было чутье на людей. Он в принципе привык ей доверять — как старшей сестре и как одному из немногих людей, кто проводил с ним время после его тупого падения. С Арьей он никогда не был чересчур близок, — видимо, слишком уж они были близки по возрасту, — скорее конкуренты, а не партнеры. Братья оба стали его чураться: то ли смотреть было слишком тошно, то ли наоборот, слишком жалко. А Санса держалась так, словно ничего и не произошло: шутила, ненарочито подкалывала, возила его гулять, пока не появилась электрическая, позже им самим модифицированная коляска. Вела себя почти как обычно и не дала младшему брату удариться в тоскливую депрессию. Потом уже наладились и выровнялись отношения и с остальными — когда все привыкли, и его ущербность стала само собой разумеющейся. Но Бран помнил те первые полгода — и теперь, что бы там ни натворила Санса, ни за что бы не кинул в нее камень. Она имеет право на свою жизнь и на свой выбор. Больше всех других. Потому что реально после смерти отца на нее свалилось больше всех: мать и опустевший дом. Кто он такой, чтобы ее судить? Кто они все такие, чтобы ее осуждать?
Бран глянул на Лето, лежавшего ковриком возле колес его коляски. Тот приподнял ухо и взглянул загадочными янтарными глазами на хозяина. Хорошо ему. Голоса все еще звучали в кабинете — теперь уже и Рейегар перешел на крик. Бран вздохнул и уткнулся в программу.
5.
— Ты — сделал — что?
Лианна смотрела на мужа так, словно не узнавала его. Нет, он все тот же: длинные волосы, темно-синие, почти лиловые глаза — красив как бог и как бог же безжалостен. Только что он поведал ей — спокойным, почти будничным голосом, что «имел беседу третьего дня с Сандором Клиганом и убедил его не искать встречи с Сансой».
Лианна не верила своим ушам. Она была импульсивна, могла наговорить кому угодно гадостей, если ее выводили из себя (манера поведения несколько сгладившаяся с годами, особенно после появления младших детей).
Но чтобы так, продуманно, спокойно и со знанием дела парой фраз разрушить возможное будущее двух людей — этого она понять не могла. И не могла поверить, что ее муж — нежно любимый, обожаемый практически до дрожи в коленях, загадочный, замкнутый — раскрывающийся до конца (как ей казалось) только с ней, за закрытыми дверями спальни — теперь смог такое совершить — причем без всякой мысли посоветоваться с ней. Лианна не нашла ничего умнее как спросить его об этом.
— Но почему ты… почему ты мне не сказал?
— Я говорю тебе сейчас.
— Нет, я имею в виду, почему ты не сказал мне что ты собираешься беседовать с… ну с этим Клиганом?
— Слушай, Лианна, если ты его защищаешь, то не тушуйся хотя бы, когда произносишь его имя.
— Я думала, тебе неприятно слышать эту фамилию.
— Ты не представляешь, до какой степени. Но это имеет мало отношение ко мне. И прямое отношение к твоей племяннице. А что касается того, собирался ли я с ним беседовать — нет, не собирался. Все вышло случайно. Я ждал детский автобус, прогуливался вдоль Кленовой — когда подъехал он. Видимо, для этого товарища посещение нашего дома тоже вышло спонтанно. Похоже, он просто свернул с какого-то там пути и заехал повидаться с Сансой. Я сказал ему, что это нецелесообразно. Что девочка только успокоилась и начала приходить в себя. Что если она его увидит — все опять вернется в исходную точку. Ты же понимаешь — это правда. Только это я ему и сказал. Ты меня не одобряешь, вижу?