— А кто тебя просит ее менять? Я как-то слышала, что тот, кто останавливается на одном выборе пола, лишат себя половины удовольствия…
— Интересно. Но знаешь, я, думаю, вообще не готова сейчас к романам: ни с мальчиками, ни с девочками. Хватит уже. Все что мне надо — закончить школу.
Миранда едва слышно высморкалась и тяжело вздохнула в трубку.
— Если такая у тебя цель — самое оно в экстернат. Слушай, я дам тебе телефон и мейл Мии. Она про тебя уже знает — я ее видела на дискотеке как-то. Ну напиши ей, спроси — как ходят, как сдают. Прежде чем принимать решение. Она ничего девчонка, думаю, расскажет тебе о подводных камнях такого обучения. И держи меня в курсе про то, что надумаешь. Слушай, и вот еще… покажешь мне то письмо потом?
— Нет. Я его уничтожила. Спалила.
— Тьфу на тебя! Ну вот зачем?
— Оно мне руки жгло. И мне не хотелось его перечитывать.
— Могу понять, конечно. Но не стоило его жечь. Это же окончательно.
— Ага, а то, что в нем было — думаешь, нет?
— Я не знаю. Ты же его пустила в расход…
— Ну и правильно сделала. Зачем мне это нужно? Что, ты думаешь, можно вернуться назад? После этого… Пока я тут с ума сходила, боялась, что с ним чего случилось на дороге, думала звонить Бриенне, искать его в моргах, а он там… С другой… Как представлю себе… Нет, не могу, не могу вообще…
Санса отдала себе отчет в том, что рыдает в три ручья. Слезы мерзко стекали в рукав, намочили телефон, который начал растерянно мигать экраном. Миранда на том конце связи замерла.
После гадкого письма Санса вообще еще ни разу не плакала. Внутри все было словно выжжено. А теперь накатило волной все: и осознание финального аккорда, и то чувство унижения, что не покидало ее с момента прочтения жестоких строк, все те картины, что вставали перед глазами, как ни пыталась она их отогнать — и ощущение гадливости и несообразности вызванное этими образами.
Тело кричало ей другое — что этот мужчина принадлежал ей, что они неразрывно связаны, как карнально так и духовно -навечно, а мозг безжалостно твердил что нет, все кончилось — так же, как завершаются все истории этого мира, что не было во всем этом никакого эксклюзива, а просто банальная интрижка — она им воспользовалась, получила, что хотела — и он тоже. Или не получил — поэтому решил сменить партнера.
А Санса все старалась представить, что же может быть лучше — и не могла. Все от того, что она — маленькая неопытная дурочка. Мужчинам нужно другое, например, постоянство физического присутствия и надежность — а не все эти сентиментальные глупости и чириканья о любви по телефону. Она думала что одна на свете — и хотела ощущать себя так, а на проверку оказалось, что нет, одна из многих, которых выбирают, как лошадей на ипподроме.
По половине параметров она ему не подходила. Что там: возраст, опытность, легкость в общении — она все время кисла, а его это раздражало — он ведь говорил ей об этом! Сначала говорил, потом ему надоело. Он и тут по телефону спрашивал, смеется ли она в школе. Видимо, именно оттого и спрашивал. Пока они были вместе — слезы опять полились с новой силой — ничего другого кроме хандры и проблем она ему не подарила. Рыдания, истерики, комплексы, страхи. А она еще начала играть в хозяйку, дрючила его за пристрастие к алкоголю! Просто шедевр последовательности!
Неудивительно, что он решил сменить ее на что-то более вразумительное. Новая его женщина вряд ли рыдает как садовый шланг. И проблема с возрастом и надобностью все время оправдываться передо всеми отпала сама собой. Это и правильно — он заслужил покой и стабильность- а этого Санса дать ему не могла. Ничего не могла дать, по совести сказать, кроме себя самой в очень урезанном варианте постоянной женщины и своей глупой первой щенячьей влюбленности. Но это ничего не стоит, как выясняется. Как выяснилось.
Санса уронила на прикроватный коврик телефон — похоже, от слез он и сам отрубился, и уткнулась в подушку. И рыдала, рыдала, рыдала, пока слезы не превратились из потоков в ручейки и сон не утянул ее в серый бесцветный омут.
-
========== IX ==========
Налей еще вина, мой венценосный брат,
Смотри — восходит полная луна;
В бокале плещет влага хмельного серебра,
Один глоток — и нам пора
Умчаться в вихре по Дороге Сна…
По Дороге Сна — пришпорь коня; здесь трава сверкнула сталью,
Кровью — алый цвет на конце клинка.
Это для тебя и для меня — два клинка для тех, что стали
Призраками ветра на века.
Так выпьем же еще — есть время до утра,
А впереди дорога так длинна;
Ты мой бессмертный брат, а я тебе сестра,
И ветер свеж, и ночь темна,
И нами выбран путь — Дорога Сна…
По Дороге Сна — тихий звон подков, лег плащом туман на плечи,
Стал короной иней на челе.
Острием дождя, тенью облаков — стали мы с тобою легче,
Чем перо у сокола в крыле.
Так выпьем же еще, мой молодой король,
Лихая доля нам отведена;
Не счастье, не любовь, не жалость и не боль —
Одна луна, метель одна,
И вьется впереди Дорога Сна…
По Дороге Сна — мимо мира людей; что нам до Адама и Евы,
Что нам до того, как живет земля?
Только никогда, мой брат-чародей, ты не найдешь себе королеву,
А я не найду себе короля.
И чтоб забыть, что кровь моя здесь холоднее льда,
Прошу тебя — налей еще вина;
Смотри — на дне мерцает прощальная звезда;
Я осушу бокал до дна…
И с легким сердцем — по Дороге Сна…
Мельница — Дорога сна
1. Санса
Санса проснулась от шума. За окном летел снег. В дверь настойчиво барабанили.
— Кто там?
— Это я. Ты встанешь к обеду иди нет?
— А сколько времени?
— Полчетвертого.
— А что ты так рано из школы?
— У меня сегодня короткий день, забыла? Короче, или вставай, или я съем твою порцию. На слезах и терзаниях ты еще больше похудеешь. Если вообще есть куда.
— Я встану. Просто из вредности — чтобы тебе поменьше досталось.
— Ну мне что достанется, все пойдет впрок. Я же не страдаю из-за всяких козлов.
— Ты — понятно. Всегда бодра и весела.
— Выходи уже. Или отопри. Что за чушь — разговаривать через дверь!
Санса нехотя слезла с кровати и отомкнула защелку. В комнату сперва просочилась Ним — Санса с удовольствием потрепала ее по загривку — а за ней, одетая в джинсы и черную толстовку Арья. Она ходила в обычную школу, где ни о какой форме и разговора не было. Санса досадливо глянула на собственный наряд: она задремала-таки, не переодевшись — теперь форма вся помялась и напоминала костюм несмешного клоуна.
Арья внимательно оглядела сестру и тут же прокомментировала:
— Опять рыдала? И когда же ты уймешься, наконец! Ни один козел на свете не стоит того, чтобы так долго исходить на воду, а твой — в особенности.
— Он не мой. И вообще — я плакала только один раз — сегодня.
— А остальное время пока ты тут сидела, запершись, ты что делала? Вспоминала счастливые мгновенья? Боги, Санса, меня от тебя тошнит!
— А меня тошнит от твоей кофты. И вообще — может, ты уже пойдешь, а? Мне надоел твой стеб. Скажи тете, я сейчас спущусь.