— Ты можешь выпустить Лето, а он уж там сам разберется. Он у тебя умный — хотя Ним, конечно умнее.
— Ну спасибо тебе. Ним, конечно, может, и умнее, зато я тебя уделаю по программированию. Жалко только, что младших нельзя запрограммировать так, чтобы они не сыпали друг другу снег за шиворот.
— На фиг это надо? Я тоже тебе всегда запихивала снежки в капюшон…
— Вот поэтому-то я и говорю…
Из холла раздался голос Лианны:
— Арья, ты уже перенесла вещи? И переоденься, пожалуйста. Твоя майка вся в пятнах от соды. Я понимаю, что тебе все равно, но Рейегар расстроится… Я иду отдыхать. Я попросила Сансу помочь тебе выбрать подходящую кофту…
Арья посмотрела себе на живот — ага, тетка была, к сожалению, права. Ну и ладно. Санса ей для выбора тряпки не нужна. У нее уже есть отличная идея, в чем встретить Таргариенов… Вещи, вещи… сейчас бы подвязочную змею — зацепить в шкаф в качестве галстука для Визериса
Через полчаса Арья, как стог на ногах, поднималась по ступенькам — наверх, в обитель старшей сестры. Санса удивленно встретила ее в дверях.
— Ты не могла за два раза притащить? Опасно же…
— Была охота два раза таскаться… Ничего не опасно. Потом я оставила себе дырочку для глаз.
Арья раздраженно бросила охапку тряпок на кровать Сансы и сама плюхнулась сверху, раскинув руки. Сестра подошла и зависла на ней, с недоумением разглядывая ее облачение.
— Чего у тебя на майке написано? Ты что, с ума сошла?
Арья села и расправила на себе одежду. Буквально месяц назад она наткнулась на этот шедевр в сети и не смогла пройти мимо. На майке был нарисован огромный обеденный стол, на котором на одном из блюд сидели две крысы — толстая и тонкая. Одна держала в лапах здоровенную сардельку, другая — кусок сыра в зубах. Надпись под всем этим благолепием гласила «Мы вам не рады!»
— А что? Отлично передает то, что я чувствую. Дядя нас учит, что надо быть честными…
— Или ты сейчас же переоденешься, или я позову тетю и Джона. Посмотрим, что они скажут про твою честность.
— Тебе стыдно будет. Тетя отдыхает.
— Значит, только Джона.
— Ладно, ладно. Переоденусь, только не нуди.
Арья начала выковыривать из-под себя черную толстовку с сумасшедшей кошачьей мордой, но Санса решительно пресекла этот маневр.
— Ну нет. Сейчас я найду тебе что-нибудь приличное. Уйди!
Арья нехотя повиновалась — очень уж не хотелось, чтобы Санса вмешивала сюда еще и Джона. Или еще хуже — тетю. Той перед идиотским заездом родственников совершенно необходимо было полежать хотя бы час. И потом, кто бы то ни был — все равно ее переоденут. С Сансой можно будет препираться хотя бы.
— Вот это!
Арья взглянула — и застонала. Санса вытащила на свет длинную полосатую бархатную водолазку с широким горлом и причудливой черной вязью узора в форме щита на груди. Раньше Арья ее не носила, так как та была ей велика и висела, как на вешалке. Но теперь кофта сидела идеально — и вредная Санса наверняка об этом догадывалась — на то был и расчет. И, естественно, она не могла возразить против этого выбора — это была одна из немногих вещей, что была привезена из дома.
Арья вздохнула и, стянув майку, напялила на себя злосчастную водолазку. Злобно зыркнула на довольную сестру поверх воротника. Волосы наэлектризовались и встали дыбом. Ну и хорошо — но причёсываться уж она не станет. Перебьются Визерис с сестрицей!
— У тебя волосы, как у пугала!
— Ну и пускай! Причесывать меня тебя тетя не подряжала — вот и отстань. И так сойдет.
Санса с безнадежным выражением лица покрутила головой и принялась развешивать одежду Арьи в шкаф. Вот-вот — пускай и она поработает. А то только советы давать и критиковать!
Примерно через сорок минут они закончили убираться и устраивать Арье постель. Санса, конечно, предложила сестре занять кровать, а сама готова была лечь на полу, в спальном мешке— из жертвенности. Арья чуть было не согласилась — чтобы отмстить за обтягивающую водолазку, но, вспомнив, что сестра жуткая мерзлячка, отказалась от идеи. Вообще, она любила спать в спальном мешке. Если туда еще Ним взять — вообще, будет замечательно и тепло.
Санса тоже переоделась — надела в пару Арье водолазку, но не пеструю, а снежно-белую. В ней она выглядела старше и тоньше. Арья со вздохом оглядела сестру. Та всегда будет красивее ее. Даже эта дурацкая больничная стрижка ей шла — подчеркивала длинную шею и высокие скулы.
Санса выглянула в окно — стемнело, и уже зажглись фонари вдоль улицы. В полутьме комнаты было таинственно и как-то по-зимнему уютно. Арья вспомнила, как они на севере в зимние каникулы коротали долгие снежные вечера все вместе у камина — под рассказы отца или просто в тишине — каждый со своей книгой, рассевшись на огромном диване в гостиной. Арья всегда устраивалась возле окна — ей нравилось смотреть на зимние сумерки. Санса, наоборот, усаживалась в другом конце — то ли ей дуло, то ли она опасалась черных незанавешенных окон, в которые заглядывала любопытная ночь.
Арья подошла к стеклу и прислонилась щекой к плечу сестры, выглядывая наружу. Как раз подъехала машина Лианны и мягко притормозила возле дома, поднимая небольшие фонтаны снежной пыли вокруг. Сейчас начнется. Момент спокойствия бесповоротно минул. Санса легко похлопала сестру по плечу:
— Помнишь, что ты обещала?
— Да, да — вести себя хорошо- помню… Не нуди. Я буду как шелковая. Сама любезность. Увидишь, даже Визерис будет в восторге. Особенно от шкафа, что я ему уступила… И от кровати.
— Что ты сделала?
Арья хихикнула.
— Небольшой ароматизатор для нашего кронпринца. Ему только уютнее будет!
— Арья, пойди немедленно и все исправь!
— Нет времени. Потом, ты же знаешь — он, и если все хорошо, будет нудить.
Санса мрачно кивнула. Однажды, очень давно они со всей семьей ездили в огромный снятый на две недели особняк в горах — туда же приехали для семейного воссоединения Лианна и Рейегар с Джоном (Арья подозревала, что именно там были зачаты близнецы) и — неожиданно - Визерис с матерью и Дени. Все шло очень гладко и все были довольны — кроме Визериса, тогда шестнадцатилетнего тощего как жердь юнца. Он скандалил из-за всего: вода из крана пахла затхлостью, отопление не грело, еда была отвратительной, в его комнате собирались все мыши и пауки страны (Робб тогда шутил, что это потому, что они чувствуют родственную душу). Когда Дени умудрилась объесться ежевики и прихворнуть на пару дней, Визерис устроил страшный скандал, убедив мать, что девочку нарочно отравили. Эти каникулы Арья запомнила главным образом из-за этого, а еще из-за того, что они с Браном (это было незадолго до его падения) умудрились найти гнездо земляных ос, разворошили его палками, и были изрядно ими покусаны. У Брана нос стал похож на сливу, а у самой Арьи два дня не открывался левый глаз. Отец и Рейегар потравили ос какой-то химией, а гнездо торжественно отдали детям. Арья вытащила оттуда горсть дохлых ос и личинок и с превеликим удовольствием запихала их Визерису в ботинки. Боги, как он орал!
Арья хмыкнула. Та штука, что она сотворила сегодня, будет, конечно, помягче, но все равно неплохо. Раз нет подвязочных змей и ужей — приходится обходиться подручными средствами.