Внизу хлопнула дверь — Лианна пошла встречать гостей. Арья выглянула из окна. Все Таргариены и муж Дени уже вылезли из машины. Дени, казалось, поправилась и как-то заматерела: возможно, потому что на ней было слишком много надето. Визерис был, как всегда, похож на бледную поганку. А муж Дейенерис оказался еще круче и больше, чем на фотографиях, найденных в сети. Помимо длиннющих — куда там дяде до него — волос, собранных в какую-то странную косу, он еще был усат и бородат. Одет легко — вот тебе и выходец с юга! Дени смотрела на него с обожанием — это было видно даже отсюда. А Визерис с брюзгливой гримасой суетился вокруг чемоданов, наверняка давая приказания Джону, что с тоскливым выражением лица помогал Рейегару разгружать багаж.
Санса рядом вздохнула.
— Да, Визерис не меняется. Но зато Дени! Ты посмотри на нее. Она вся светится!
Вместо этого Арья посмотрела на саму Сансу. Та, не моргая, глядела на счастливую парочку и грызла заусенец. Арья мрачно подумала про себя, что на самом деле наиболее жестоким испытанием этот визит будет для старшей сестры — и это никому в голову не пришло. Она думает, проводит параллели — и оплакивает свои разрушенные надежды. Как всегда, в такие моменты Арье дико захотелось начистить обожжённую морду Пса — да что толку? Вместо этого она сказала:
— Пойдем, а то сейчас дети из дома посыплются, как из рога изобилия. Дядя нам устроит! Там же мороз — а у Эйка вчера болело ухо…
Санса молча кивнула, не отрывая взгляда от Дени, а пальцев — ото рта.
— Сестричка, только ты не жуй ногти при гостях, а то Визерис подумает, что ты — такая же психически нестабильная особь, как и он — и еще, чего доброго, влюбится в тебя. А тебе, я так полагаю, фриков в коллекции уже хватает!
3.
Как выяснилась, Визерис положил глаз совсем не на Сансу. Весь вечер недовольная Арья ловила на себе этот неприятный взгляд бегающих сиреневых глаз. Что за осел! Даже ее самообладание начало ее подводить. Отлучившись в ванную, она безнадежно попыталась стянуть лифчиком потуже ненавистную грудь, чтобы она не выпирала, как барабан. Но не особо получалось. Пришлось возвращаться к гостиную и вновь садиться за стол. Как назло, она сидела напротив мерзкого Визериса. Санса и Бран расположились рядом с Дени, а новоиспеченный родственник Дрого был определен на угол — поближе к Рейегару (к вящему неудовольствию младшего брата, что считал это место своим законным) Лианна сидела на другом углу, рядом с мужем, возле нее — весь выводок младших. Арью же определили на том конце стола. Напротив нее поместили Визериса, а сбоку, в противоположном от дяди торце стола — Джона. Попала, так попала.
Джон тоскливо посматривал на Дени и переводил взгляд в тарелку. Визерис, когда на него смотрели, делал вид, что еда ему отвратительна, а когда не смотрели — трескал за обе щеки, чем немало забавлял Арью. И куда в него только влезает! Сама она уже до отвала наелась жареным поросенком и всякими салатами, что наготовила повариха. Теперь настало время наблюдения. Беда в том, что как только она поднимала глаза от тарелки — тут же натыкалась на взгляд Визериса, что совершенно бесцеремонно ее рассматривал — ну, по крайней мере, то, что было видно поверх стола. Даже Джон это заметил — стрельнул глазами в кузину, высоко подняв брови. Арью аж затрясло от злости. Треклятый горностай! С этим пора было как-то завязывать. Зря она не надела ту футболку с крысами!
К счастью, Лианна начала забирать тарелки у детей — все уже более-менее наелись и пришла очередь сладкого. На кухне ждал гигантский торт с меренгами и взбитыми сливками, украшенный зимними грушами. Арья облизнула губы — и, подняв голову, опять поймала взгляд Визериса. Тот в процессе еще и наклюкался красного вина, и с каждым бокалом его глаза блестели все более и более плотоядно. Арье стало не по себе. Пожалуй, она пропустит десерт. Потом ночью всегда можно пробраться в кухню и отковырять себе кусочек.
Она встала и начала помогать тетке убирать со стола. Мельком бросила взгляд на Дени — та положила белокурую головку на мощное плечо мужа и, казалось, собиралась задремывать. Арье стало смешно — вот слащавая дурочка, до спальни не может потерпеть! А вот Сансе, похоже, было совсем не смешно. Она топила свой белый носик в стакане с красным — не глядя по сторонам, со страдальческой миной на бледном лице. Даже не заметила, что пора была убирать тарелки. Арья обратила внимание на то, что заусенцы сестра догрызла почти до крови. Пора было и ее забрать. Вот тебе и родственный визит!
Она отнесла груду грязной посуды в раковину и принялась распихивать ее в посудомойку. К Визерису она специально не стала подходить — его почти вылизанную дочиста тарелку забрала Лианна. Не то, чтобы Арья боялась — но было неприлично бить брата дяди по роже, да еще и при всех родственниках. Задор задором — но иногда стоило избегать потенциально опасных ситуаций.
Когда Лианна принесла остальную посуду, Арья тихонько, чтобы не слышно было в гостиной, обратилась к тетке, забирая у нее из рук поднос с бокалами.
— Можно, я пойду уже? Вот только загружу посудомойку.
Лианна искренне удивилась, зная, что от десерта племянница никогда не отказывалась.
— Ты, что ли, уже объелась? А как же пирог? Да и не уверена, что это уместно…
— Я не из-за еды. Я из-за Сансы. Глянь сама.
Тетя опасливо выглянула из-за занавески, отгораживающей арку кухни от гостиной. С минуту смотрела на старшую племянницу. Потом повернулась и устало кивнула.
— Да, ее надо отсюда забирать. Я сама справлюсь. Джон поможет мне. Спасибо, что обратила на это внимание, умница. Я там совсем замаялась с детьми и не заметила, что с ней творится. Можешь ее как-то уговорить пойти спать?
— Попробую. Спасибо, тетя.
Арья прошла мимо гадкого Визериса, который, к счастью, что-то бубнил скучающему Джону — и, слегка отодвинув коляску Брана, шепнула на ухо сестре:
— Пойдем спать, а? У меня голова болит. Тетя нас отпустила…
-Санса подняла на нее совершенно пустые прозрачные глаза, под которыми залегли тени.
— Пойдем. И у меня болит. Не надо было мне пить это вино. Уверена, что тете не нужна наша помощь?
— Ей Джон поможет, если что. Пошли. А то у тебя пальцы кровят.
— Ой, а я не заметила. Да.
Санса встала и они, торопливо извинившись и пожелав всем спокойной ночи, поднялись наверх, в мезонин, в Сансину спальню. По дороге Арья услышала, как Дени негромко сказала Лианне, что она тоже бы пошла отдохнуть — дескать, дорога была тяжелой. Та ответила, что это не проблема — спальня уже готова. Прозвучал голос Дрого — резкий и с сильным акцентом. Он коротко бросил жене, чтобы ложилась и не ждала его. Потом разговоры стихли — они как раз повернули на третий этаж к мезонину.
Санса тут же забурилась в ванную. Арье надо было в сортир, и она уже начала нервничать, что сейчас придется топать вниз. Тут как раз сестра соблаговолила выйти — уже переодетая ко сну — в какой-то здоровенной мужской рубашке, что доходила ей почти до колен. Арья было уже собиралась спросить, не у Джона ли та позаимствовала предмет туалета — как иногда делала она сама, как вдруг ей пришло в голову, что у Джона явно размер меньше, и что рубашка, конечно, принадлежит не кузену — и вовремя прикусила язык. Санса бесцветным голосом пожелала сестре спокойной ночи и улеглась в кровать, отвернувшись к стене. Арья погасила верхний свет и вздохнув, отправилась в ванную.