Когда она вышла (мыться было лень, тем более - на полу же спать) обнаружилось, что Ним стоит у двери, чуть слышно поскуливая. Боги! Она забыла ее выгулять… Теперь не даст покоя.
Арья с опаской взглянула на сестру. Та казалась спящей. Арья тихонько открыла дверь и вышла. Псина метнулась вниз по лестнице в предвкушении прогулки. Вот хренова тварь, топает, как слон!
Проклиная все на свете, Арья на цыпочках сбежала вниз за Ним и поспешила выпустить собаку на улицу — потому что избалованная свободой барышня вполне могла устроить шум, лая в возмущении на запертую дверь. Сама скользнула за порог, дёрнувшись от морозного воздуха снаружи. Все-таки водолазка не была уж такой теплой… Ним деловито сновала по дорожке, нюхая следы приезжих. Арья задумалась о том, что Нимерии с первого нюха понравился гигант Дрого, и, странным образом, Дени тоже. А Визериса она вообще словно не заметила — а когда тот попытался потрепать ее по шее, зарычала. Да и правильно сделала, в сущности.
Дисциплинированная псина закончила свои важные дела и подошла к хозяйке, вопросительно на нее глядя.
— Ну что, пошли?
Арья открыла дверь и столкнулась лоб в лоб с Визерисом. Тот то ли не ожидал ее увидеть, то ли искусно притворился — но вид у него был изумленный.
— Прошу прощения. Куда это ты ходила? Не поздновато для прогулок для малолетки? Меня не пускали на улицу в тринадцать лет в это время суток.
— Мне почти пятнадцать. И я не гуляла. Она гуляла.
— Твоя хаски?
— Ага. Пусти, а то холодно.
— Кто же тебя не пускает? Хотя, может, и стоило бы…
Арья попыталась протиснуться между Визерисом и дверным косяком, но не тут-то было. Ним уже была в холле и недовольно смотрела на хозяйку.
— Ммм… Ты хорошо сложена для пятнадцатилетней. Дени была в этом возрасте плоская как доска.
— Руки убери. Я не шучу.
— Уверена? Мне показалось…
— Тебе показалось. Или ты уберешь эту гребаную руку, или Ним откусит тебе то, что по каким-то неведомым мне причинам дает тебе право называться мужчиной.
— Ладно.
Он отступил назад, и Арья, толкнув Таргариена плечом, таки прорвалась в холл.
— Да и сзади тоже ничего.
— Слушай, ты! Я скажу тебе только один раз. Любые комментарии на тему, любые поползновения в мою сторону — и я зашлю тебе мою псину в комнату. Возможно, когда ты будешь спать. Оттуда ты выйдешь девочкой — раз они тебе так нравятся. Подойдет к твоим нестриженым патлам. А мне не придется кормить Ним завтраком…
Арья, не оборачиваясь, прошла к лестнице. Визерис за ее спиной предпочёл не ответить на последнее замечание. Лишь когда она дошла до первого проема, он, цедя сквозь зубы, бросил:
— Возможно, я ошибся сестрой. Рыжая, скорее всего, будет посговорчивее. Все равно уже пошла по рукам. Хоть она и не в моем вкусе — но на каникулы сойдет, в качестве развлечения…
Ступенек было многовато, но двигаться Арья умела быстро. Она не стала изображать леди и шлепать говнюка ладошкой — она же не Санса. Удара левой Визерис явно не ожидал — и теперь сокрушенно вытирал кровь с губы, которая тут же начала опухать.
— За это ты поплатишься, мерзавка!
— Чего-то я сомневаюсь. И про мою сестру — только заикнись. Не то, что Ним — я запущу тебе в постель всю свору. Включая Солнце и Луну. Они обычно спокойные — но ради тебя, уверена, включат свой охотничий темперамент. Тоже мне — дракон! Да ты хуже зайца. На тебя и охотиться-то скучно… Даже не гляди в ее сторону. Особенно так, как ты смотрел на меня сегодня. Она вежливая — до определенной степени. Но если что — то я за нее…
— Вы тут развели волчий клан. Мерзость какая! Если вдуматься — была охота! Я же не мой брат. Потом не отмоешься. Обойдусь.
— Вот, вот. Обойдись. Ручками, ручками. Волчицы — не про тебя. А то без головы бы не остался…
— Ну-ну. Блюди свою честь. Достойно. У сестры твоей от чести мало что осталось, все равно. На мне бы она много не потеряла. После Пса — дракон только бы улучшил ситуацию. Статистически.
— Знаешь, что я тебе скажу, кроме того, что береги яйца, — даже этот Сансин Пес ближе нам по крови, чем ты. Его кандидатура еще может обсуждаться. Твоя — однозначно нет. Хоть статистически, хоть практически. А теперь я хочу спать. А ты — вперед — к мануальным упражнениям. Добрых снов!
Теперь можно было спокойно идти наверх — последнее слово все же осталось за ней. Ним лежала на коврике на лестничном пролете и, завидев хозяйку, радостно вскочила. Обе они поплелись на третий этаж. Арья вошла в комнату — придерживая ладонью дверь, чтобы та не дребезжала. В темноте все было тихо, мирно. Ним тут же тенью метнулась к спальному мешку. Арья последовало ее примеру.
Когда она уже устроилась внутри бессовестно шелестящего мешка и закрыла глаза, то услышала, как Санса тихонько сказала:
— Видишь, иногда кому-то везет. Просто надо верить…
— Нет, надо чтобы другие верили тоже… Или доверяли…
— Чему?
— Да хотя бы тому, что ты сама думаешь.
— А если я не знаю, что думаю сама?
— Тогда, боюсь, в этом-то и проблема. Тогда тебе никто не поможет. Кроме тебя самой…
Арья пролежала еще с полчаса и уже в полусне услышала как внизу, в ее собственной комнате топает и стучит дверцами шкафа Визерис — и бурчит что-то вроде: «Боги, почему тут так несет псиной?»
Это было лучше всякой сказки на ночь. Совместила приятное с полезным! Все равно Ним нуждалась в хорошем вычесывании. А надо же было куда-то девать шерсть… Вот проблема и снялась сама собой. Это же не осы — спать будет мягко! А использованную замурзанную щетку Арья просто аккуратно положила на верхнюю полку гардероба…
Арья обняла Ним — та пахла мускусом и немого — имбирными пряниками. Все-таки этот Визерис идиот… Псина тяжело вздохнула и, выпростав морду из-под верхней части спального мешка, вытянула ее на пол. Арья улыбнулась и вновь закрыла глаза.
Комментарий к XIII
Длинная вышла главка - ну и все же. Всех, кто празднует - с Рождеством!
========== XIV ==========
Зима началась внезапно
Как саван сдавила дни.
А образ твой, поэтапно
Стирается в снов тени.
Дорога свернет исходом
Наш пройденный путь в кольцо
Бреду к окончанью года,
Теряя твое лицо.
Уже не помогут бредни
Предутренние — вспоминать.
И волн беспокойных гребням
Не скрыть перепады дна.
Далекая — даже голос
Не слышен в плену снегов.
Холодная верность мола
Поглотит дуэт шагов.
Того, что искал — не понял,
Все предано страхом жить.
Надежда в безверье тонет,
Отпетая на межи.
Бесправный и отрешенный
Замру, как корабль в штиль.
По белому режет черный
Прорехой в вины сети.
И права в сомненьях нету. —
Я сам все права спалил.
Стою — и не жду ответа,
Отверженный на мели.
И рвусь сквозь полёты чаек
В невидимый горизонт.
Ты больше не отвечаешь,
Зима нас взяла на понт.
Дезертир
1.
Зачем он завис в этом городишке, Сандор и сам не знал. Изначально предлогом стала непогода — когда он остановился на заправке, мокрый и замерзший, и провел полчаса в захудалой кафешке, пытаясь хоть как-то обсушиться, выйдя наружу, был неприятно огорошен тем фактом, что к дождю прибавился еще и снег. Температура стремительно падала — согласно цифровому табло на бензоколонке, уже сползло до 30 градусов (-1 по Цельсию — прим. автора). А ведь когда он останавливался в прошлый раз, тремя часами раньше, точно такие же красные цифры на мониторе вблизи трассы А-89 показывали 45 градусов(+7 градусов по Цельсию)! Там-то и начался треклятый дождь, в теперь по лицу секла еще ледяная крупа, Иные ее побери!