- А как же письмо? Ну, то, что он тебе прислал?
- Я уже ни в чем не уверена. Вдруг это тоже какая-то ложь, уловка? Но даже если нет – лучше пусть он меня прогонит, чем я буду тут с вами жить и каждый день думать о том, что и из-за кого я потеряла. Я так не могу. И не хочу. Лучше рискнуть. Ты подпишешь мне разрешение?
Про письмо думать не хотелось. Она подумает об этом в самолете. Потом. Или в столице. В конце концов, именно за этим она туда и летит – выяснить вторую часть истории.
- Да. Сейчас. Дай мне листок — вон оттуда, из принтера. Когда ты едешь?
- Сейчас же. Джон отвезет меня в аэропорт. Арью придется встретить кому-то еще.
- Я сама ее встречу. Или позвоню Рейегару. Это неважно. Может, лучше узнать, когда рейс? И потом, я не понимаю, к кому именно ты едешь. Не к Баратеонам, надеюсь?
- Нет, не к ним. Хотя они не сильно хуже вас. Тоже любят тайны и интриги. Все та же песня. Как скучно… А рейс – да фиг с ним. Мы живем в крупном городе. Отсюда в столицу, наверное, по пять рейсов пускают, улечу и я.
- Как хочешь. Вот твоя бумага. Я уже писала такую, когда Арья летала на сборы по фехтованию в сентябре. Проблем быть не должно. Не хочешь проститься с сестрой?
- Я потом свяжусь с ней. Она-то со мной не простилась, когда ей пришла охота удрать, пока ты рожала. Так что перебьётся.
- А с Браном?
- Я не хочу больше лжи. Вы же все знали. Ну и обсуждайте теперь, что и где. И думайте, стоила ли игра свеч. Спасибо.
Санса взяла разрешение, кратко его просмотрела – вроде, все было в порядке. Пора было заканчивать и ехать – пока кто-нибудь еще не вернулся домой. Лианна искоса глянула на нее снизу вверх.
- Я уверена, с этой бумагой не будет проблем. Я внизу написала свой телефон. Если возникнут вопросы – пусть звонят. Тебе нужны деньги?
- Благодарю, у меня есть кредитка. И еще немного наличности. Справлюсь. Прощай.
Лианна встала и сделала шаг к племяннице. Санса отступила к двери. Еще не хватало родственных объятий! Тетка понурила голову и пробормотала:
- Надеюсь, ты все же передумаешь и потом вернешься. Когда выяснишь, что тебе нужно. Мы всегда тебе рады.
- Я уже это слышала, тетя. И знаю цену вашему радушию. Нет, спасибо.
- Прости нас, пожалуйста… Мы хотели уберечь тебя от разочарования.
- Вам не удалось. Я разочарована. В людях вообще, и в вас в частности. Это мне уже не в новинку – но все же, хотелось верить, что исключения существуют. Похоже, нет. Очень грустно, хотя и закономерно. Но это ничего. Поцелуйте за меня Рикона. Я напишу ему потом…
Она развернулась и вышла. Забежала в свою комнату, быстро собрала то, что было необходимо. Сгребла все свои рисунки в большую переноску с ручкой и ремнем. Потом заглянула на чердак. Там ей тоже было нужно кое-что. В итоге, она спустилась вниз с переноской на плече, небольшой спортивной сумкой и рюкзаком. Джон уже маячил в дверях. Он взял у нее сумку.
- Поехали?
- Да, прямо сейчас.
- Не пойдешь к Брану?
- Лучше не надо. Потом позвоню ему. Или напишу. Или он сам меня найдет – в камерах…
Санса горько улыбнулась. И ступила за порог. Дом мелких шпионов и больших неудобных тайн. Пора была с этим заканчивать. Дорога уже маячила перед ней – смутная, но вселяющая хоть какую-то надежду. Этого чувства она не ощущала уже много месяцев. Надежда - и свобода. Свобода от всего и от всех. Еще бы найти где-нибудь свободу от себя самой – и дело будет сделано.
Санса поставила переноску как можно аккуратнее за спинку кресла и села. Бросила рюкзак под ноги. Глянула на дом. Из окна в коридоре на нее смотрела Лианна. Санса отвела взгляд и бросила Джону:
- Поехали. Нет надобности тут задерживаться.
Кузен резко тронул корвет, и у Сансы возникло отчетливое чувство дежа-вю: когда-то, в другой жизни, она вот так же спешила против времени, пыталась нагнать то, что уже ушло за горизонт событий. Как выйдет на этот раз? Это было неизвестно.
Загадывать наперед она уже разучилась. Знала, как это глупо. Надо было просто идти дальше и самой узнавать, что там – впереди. Другого рецепта просто не было. Мимо опять понеслись клены, знакомые здания, потихоньку переходящие в незнакомые кварталы и дороги. Вот так, да – и никак иначе. Главное – не бояться. В конце концов, бояться было глупо - хуже уже было все равно некуда. Да и потом, Санса вдруг отчетливо почувствовала, как сильно ей надоело всего страшиться. Все равно никогда не предскажешь заранее, кто нанесет тебе тот, финальный, удар в спину.
Она глянула на Джона. Тот вел машину, вцепившись двумя руками в руль, и Сансе стало смешно. Вот он точно ничего не знает про страх и как с ним обходиться. Ей стало жаль кузена, но к этому чувству примешивалась изрядная доля ехидства и горечи. Он не знает, но узнает. Все рано или поздно узнают – придется и ему.
Санса вновь порадовалась, что не отдала ему письмо Роберта. Играть в демиурга она была пока не готова. Может быть, когда-нибудь – но не сейчас. Да и уподобляться родственникам не хотелось. Она снова уставилась за окно, где ровной полосой летели черные весенние вспаханные поля, над которыми тучами кружило воронье и грачи. Новая весна – и новая жизнь, как бы то ни было, ждущая ее где-то за поворотом…
========== IV ==========
Вот сброшено кожей еще перепутье
Еще одно перекрестье, мой милый
Едва ли бы здесь оказались, не будь я
Такой легковерной, не слышащей силы.
Метаться устала. И все оглянуться
Боюсь, а приходится. В прошлом — ответы
Застыли травой подо льдом, и все мнутся
Билеты чужие на брод через Лету.
Нас много, и все мы толпимся, нагие
Кто вправо, кто — влево. Кто ждет, кто решает
У берега пред переправой. Шаги я
Услышала первой, надежды лишаясь.
Я больше не прячусь, мне правда честнее
Твоим завещанием — так ты чуть ближе
Пред временем стражем стою, цепенея
И слепну от взгляда. И неба не вижу.
Не знаю, каким направлениям верить.
Вода за кормой холоднее могилы,
Вдали пар клубится над бездной, как перья
А мгла за спиной пьет последние силы.
Внезапным порывом, как брошенный камень
Тону. — мне бы берег узнать за туманом
Хоть вплавь, хоть ползком. Путь заказан не нами
А правда двоится под маской обмана.
Бриенна.
1.
Уже надо было начинать собираться. Если бы тут был Джейме, она надела бы платье — потому что за френчи она получала еще больше насмешек. Но Джейме был далеко, и неизвестно, захочет ли он вообще теперь ходить на все эти приемы. Бриенна заметила, что, несмотря на постепенно, вместе с силами возвращающуюся к нему характерную самоуверенность, он стал жестче, и там, где раньше бы схохмил, теперь мог и ввязаться в ссору. Комментарии других стали его задевать. В золотом доспехе Ланнистера была пробита брешь — и серьезная. Непонятно, что его подкосило больше: искалеченная рука или нарочитое предательство Серсеи, так и не доехавшей до «любимого брата». Тирион, надо отдать ему должное, прискакал, как только узнал — несмотря на то, что сообщили ему поздно, уже к тому времени, когда Джейме выписали из больницы. Надо сказать, что присутствие младшего брата здорово разрядило обстановку.