— Он взял твой старый школьный снимок — тот, что был в колонке о пропавших людях — в полиции. Им уже не нужно было — а у Сандора не было твоей фотографии…
— Да, — задумчиво протянула Санса — а у меня так и нет его. Меня же не допрашивали в полиции. Значит, и приз я не заслужила…
— Санса! Ну зачем ты так?
— Да потому что это правда! Ничего я не заслужила. А что заслужила — то и получила. Радости от меня никакой — только вот на фотографии и смотреть. Я приношу людям несчастье. Вот Зяблик, наверное, счастливо от меня отделался. Теперь и вправду проживет сто лет…
— Кто такой Зяблик?
— Неважно. Ты говорила, ты спешишь? У тебя утюг уже согрелся- вон пар идет. А я пока позвоню.
Бриенна со вздохом расправила рубашку по доске. Кивнула Сансе на залу.
— Телефон там. В базе, на зарядке. Не забудь набрать код местности — или не соединят.
— А можно звонить на сотовый?
— Это все равно. У меня он безлимитный.
— Спасибо!
Санса, едва слышно, вышла из комнаты и пружинистым шагом направилась в залу. Бриенна поглядела ей вслед и вернулась к глажке. Что же скажет ей младшая сестра? Вся эта история напоминала Бриенне странную запоздалую гонку против времени. Запоздавшую на не на дни — на месяцы. И этого она тоже — сама правдивость — не стала сообщать девочке, что в жизни люди и ситуации не замирают, как в игре «море волнуется», не ждут, пока водящий сможет или захочет двигаться. В жизни все просто куда-то сдвигается так безнадежно, что потом, как ни старайся — не догонишь. Как не может теперь Джейме догнать Серсею. Как не может ее собственный отец пробиться к ней, к Бриенне. Время упущено, лента событий сползла за горизонт невозвращения, и обратно уже не перемотаешь. Разве что следы можно отследить. Ну, разве что это…
Но по некоторым взглядам и жестам Бриенна инстинктивно поняла, что Санса лжет — и себе и ей — это все не только попытка нащупать правду. Это тщетное подсознательное рвение вернуть прошлое, нырнуть в него, попытаться все в нем исправить. — то, о чем мечтает каждый подросток — как в компьютерной игре: не получилось сейчас, перезапустим уровень и попробуем заново. Странно и обидно здесь было другое: хотеть исправлять должна вовсе не Санса — не она проштрафилась, а другие. А получается так, что только ей и есть до всего этого дело…
Бриенна встряхнула рубашку и, выключив утюг, пошла в ванную. Из залы раздавались отрывистые вопросы Сансы — она-таки дозвонилась сестре. Бриенна закрыла дверь, не желая подслушивать чужой разговор. Тут ей вспомнилась фраза Сандора из последней их беседы:
— Я почти бросил пить, знаешь? Теперь надираюсь только по полнолуниям.
— Почему по полнолуниям?
— Потому что это хреново всевидящее око не сотрёшь с неба. Не запихнешь между книг, не сунешь в ящик стола. Оно смотрит — и я вспоминаю, даже если не хочу. А я не хочу. Все, что я теперь желаю — перевернуть эту страницу. А пальцы безнадёжно прилипли к этой книжице. Никогда не любил читать. Особенно про любовь. Всегда заканчивается либо глупо, либо пошло, либо неправдоподобно. Хочется правдивости — но куда мне теперь! Сам же от нее и прячусь…
— Зачем?
— Потому что я банкрот. Эта долбаная истина мне не по карману… Слишком большой кусок я себе отхватил. Ну вот, теперь приходится отступать. А глаза все равно пялятся туда — к несбыточному. Наверное, надо просто переждать. Если я отучился смотреть в колодец — отучусь и на небо таращиться. Время все стирает — все кретинские привычки… Надо только подождать…
Бриенна понадеялась, что времени прошло слишком мало, для того, чтобы стерлась эта самая «кретинская» его привычка. Единственная, которая еще как-то оставляла ему право на надежду на будущее. Так же, как и рыжей девчонке в ее гостиной, что так безнадёжно рвалась в бой «за правду». В чем Бриенна не сомневалась — так это в том, что, попроси Сандор взаймы у своей выстраданной половины ну хоть чуть-чуть веры в будущее — та охотно поделится. Иногда то, что никак не по карману в одиночестве — вполне достижимо вдвоем. Были бы силы поверить. Было бы мужество рискнуть.
========== V ==========
Расскажи мне, дружок, отчего вокруг засада
Отчего столько лет нашей жизни нет как нет
От ромашек-цветов пахнет ладаном из ада
И апостол Андрей носит люгер-пистолет
Оттого что пока снизу ходит мирный житель
В голове все вверх дном, а на сердце маета
Наверху в облаках реет черный истребитель
Весь в парче-жемчугах с головы и до хвоста
Кто в нем летчик-пилот, кто в нем давит на педали
Кто вертит ему руль, кто дымит его трубой?
На пилотах чадра, ты узнаешь их едва ли
Но если честно сказать — те пилоты мы с тобой
А на небе гроза, чистый фосфор с ангидридом
Все хотел по любви, да в прицеле мир дотла
Рвануть холст на груди, положить конец обидам
Да в глазах чернота, в сердце тень его крыла
Изыди, гордый дух, поперхнись холодной дулей
Все равно нам не жить — с каждым годом ты смелей
Изловчусь под конец и стрельну последней пулей
Выбью падаль с небес, может станет посветлей
БГ
Истребитель
Арья.
Арья вышла из здания спортивного центра на остановку автобуса, где ее должна была подхватить тетка. Та позвонила полчаса назад и сообщила, что Джон ее встретить не сможет, потому что «у него другие дела». Другие так другие. Она, вообще, могла бы и сама доехать — вот тут автобус только что прошел — а он идет как раз до школы Сансы. А уж оттуда догулять — раз плюнуть.
Голос у Лианны был странный. Такой бывал, когда она ссорилась с мужем — что случалось, по совести сказать, нечасто. Из-за чего они могли поцапаться сегодня? Из-за Джона, что должен был улетать завтра? Но тут уже было все на мази — и никто не возражал. Арья прошлась туда-сюда вдоль остановки, пихая носком кроссовка круглый камушек, валяющийся на тротуаре. Глупо было гадать — сейчас тетка приедет и сама все скажет.
Лианна приехала с десятиминутным опозданием — когда Арья, пропустив еще один автобус, решила, что в следующий она точно сядет. Арья терпеть не могла зависеть от кого-то, особенно когда вот так — вроде как тебе обещали сделать какую-то услугу, а получается, теперь ты же и должен. Неважно, что это было: ждать, соответствовать чужим представлениям, расшаркиваться. Главное — это ограничение свободы. В автобусе Арья была в сто раз свободнее, чем в тёткиной машине.
У Лианны и вправду был какой-то бледный и непонятный вид. Позади, в детском кресле, периодически попискивала Висенья. Тетка редко выезжала с малышкой — особенно одна. Арья плюхнулась на переднее сиденье рядом с Лианной, бросив рюкзак со спортивными тряпками себе под ноги. Лианна, не глядя, бросила ей: «Положи назад, тебе же сидеть будет неудобно» Арья, пожав плечами, перебросила свой баул в изножье кресла Висеньи. Тетка дождалась, пока Арья пристегнётся, и тронула машину.
— А что случилось с Джоном? Мы же с ним договорились.
Лианна помолчала с минуту, словно обдумывая, что бы ответить. Потом тихо сказала:
— Джон повез Сансу в аэропорт.
— Кого? Куда повез? На хрен ей в аэропорт?
— Арья, следи за языком. Я понимаю, ты обескуражена…
— Я не обескуражена. Я просто офигела. У нее же экзамен был сегодня? Что, опять душевные терзания? Неужели завалила? Или, наоборот, сдала так отлично, что ее пригласили столицу на конференцию юных гениев? С Зябликом в кармане в качестве суфлера…