— Она и вправду полетела в столицу. Но не из-за экзамена. Я даже толком не знаю, к кому. Как бы тебе это объяснить…
— Желательно, словами. Хотя, можно и жестами. Погоди, это, надеюсь, не то, что пришло мне в голову сейчас? Связанное с вечными терзаниями любви. Я думала, оно уже сошло на «нет» …
— Нет, не сошло. Видишь ли… Ее друг…
— Пес?
— Да. Он заезжал сюда в ноябре. Хотел повидаться с Сансой, но обстоятельства так сложились… короче, он до нее не доехал и потом отбыл. Мы с Рейегаром про это знали. И Джон тоже. Он случайно пересекся с Клиганом возле Сансиной школы. А потом было то письмо… ну, дальше ты сама все знаешь. Ну и Джон случайно проболтался. Как раз сегодня. Если я правильно все поняла. Санса очень разнервничалась, бросилась искать своего друга — или что-то еще…
— Правду.
— Что, прости?
— Она бросилась искать то, в чем вы с дядей ей отказали. Я знаю про то, что Клиган приезжал. И что произошло тут, в ноябре, в тот день — тоже. Лучше Джона. Возможно, даже лучше, чем ты, тетя.
— Откуда ты знаешь?
— Я разговаривала с Псом самолично.
— Где, когда?
— Это имеет мало значения. Скажем так — недавно.
Лианна вытерла вспотевшую от руля руку о джинсы и раздраженно опустила верхний солнцезащитный экран над головой — закатное солнце било ей прямо в глаза.
— Это та твоя поездка — да? Ты ездила к нему? Зачем?
Арья посмотрела на тетку. Иногда та казалась такой наивной, что впору ее было отправлять в среднюю школу. Чтобы поучилась уму-разуму.
— Тетя, кто-то ведь должен.
— Что должен? Не поняла, дорогая.
— Разгребать все то дерьмо, что устроил дядя. То, в чем ты ему, как я теперь понимаю, помогла. Ты же была в курсе — с самого первого дня? Я не могу понять одного — почему ты не сказала Сансе.
— Видимо, потому же, почему ты сама не сказала о своей поездке сестре.
— Ну нет — нефиг переваливать с больной головы на здоровую. Я ездила для того, чтобы посмотреть на это чудо в перьях. Это было моим персональным расследованием. И вышло оно крайне неудачным. Мне нечего было сказать Сансе — все, что я увидела, ранило бы ее еще сильнее. А вы замолчали приезд Пса для того, чтобы вам было удобнее. Союз с таким типом был вам не по душе. Вот и все ваши «сложные» мотивы. Дядя страдает тем, что порой ведёт себя как замшелый сноб, а тебе просто было проще с ним не ссориться. Я знаю — ты не любишь и не можешь быть с ним в размолвке. Плюс беременность и прочее. Понять могу. Но ни Сансе, ни этому дурню Клигану от этого не легче.
Лианна отвернулась и уставилась в боковое стекло — словно там было что-то сильно важное, что надо было контролировать. Дорога была совершенно пуста.
Потом она взглянула в зеркало заднего вида — Арья была почти уверена, чтобы глянуть на малышку. Медленно посмотрела на племянницу, и та поразилась, каким виноватым было теткино лицу. Ну просто нашкодивший щенок, да и только! Злиться и то было на такую глупо. Но потом Арья вспомнила о Лебяжьем заливе, перед глазами всплыла стриженая голова сестры, и она подумала, что все же не стоит жалеть ни тетку ни, уж тем более, Рейегара. Ну, его-то она уже не пожалела, впрочем.
— И что ты там увидала. Ну в этой своей поездке?
— Что увидела? Ты хочешь правду?
— Да. С ложью я никогда не дружила. Эта ноябрьская история меня иссушила.
Арья мотнула головой и вытащила из пачки мятную жвачку. Правда так правда.
— Я увидела с трудом соблюдающего свое какое-то равновесие мужика. В меру заброшенного, но явно умеющего самого о себе заботиться — хоть и без всякого интереса — не дядюшке чета. Не очень брутального, хоть ему очень хочется таким казаться. Пытающегося — и не без успеха — бросить пить. Соблазн, конечно, велик. Он, естественно, алкаш до мозга костей — но хоть признает это, что уже приятно. Фотография нашей рыжей красотки спрятана у него между не его книгами на полке. Он периодически ходит на нее смотреть — когда думает, что его никто не видит — ну, в данном случае, я. Алкаш во всем. Эта фотка для него, как глоток виски — и временами он себе это позволяет. А так: пытается не пить, и у него это получается. Пытается разучиться ее любить — вот тут проблемы, хотя он убеждает себя в обратном. Я все пыталась понять — на хрена ему вообще это надо — избавляться от Сансы? Чтобы добраться до правды, пришлось играть не по правилам.
— То есть? Что ты хочешь сказать?
Арья засмеялась, увидев испуганное лицо тетки. Боги, было так очевидно, о чем она подумала!
— Тетя, не бойся — это не то, о чем ты думаешь. Охота была! Там Сансина территория — туда я ни за что бы не полезла. Нет, чтобы вывести его на чистую воду, пришлось искушать его другой страстью — выпивкой. И он попался — видать, давно не разрешал себе ничего подобного. Это было довольно просто. Ну, правда, алкоголь он держит неплохо — и по столу не расползался. Но ход его мысли я смогла заметить — и стало понятно, что и как.
— И что же?
— Помимо бесконечного нудежа на тему «сделаем ей хорошо» — тут бы вы друг друга поняли — там, как выяснилось, кроются еще черные дыры. Пес совершенно помешан на своей песьей чести. Он дал какое-то там слово дяде — и теперь намерен его блюсти. Что он прежде дал слово самой Сансе — и не одно, кажется — он тоже сказал, но, похоже, пакт с мужиком его заботит больше. Как это типично, к слову. Готов в лепешку разбиться и сожрать самого себя ради этой своей Пташки — так он зовет Сансу — но три минуты разговора с другим самцом — и тут же пошла игра в рыцарство. Кто кого переблагородит. Бее. Отвратительно. А дядюшка - прекрасный знаток человеческих душ — должна тебя поздравить! Все отлично рассчитал!
Лианна припарковалась перед домом и откинула голову на кресло, даже не отстегиваясь и забыв выключить фары. Арья перегнулась через нее и повернула мелкую ручку на панели управления. Эмоции эмоциями — а аккумулятор сажать незачем.
Тетя оглянулась на Висенью, что чуть слышно посапывала в своей колыбельке, и потом сказала Арье, потирая висок рукой:
— Давай договорим. Висенья еще пока спит. Не хочу, чтобы дома слышали…
— А кто там — Бран? Он и так большую часть знает. Он же меня туда и вывел — на Клигана. Мы вдвоем решили не говорить ничего Сансе. Хорошо, если хочешь — можем и тут. Мне очень удобно.
— Хорошо. А теперь объясни, что ты имела в виду последней своей фразой.
— Про дядю? Очень просто. Любая угроза, любая попытка давить на этого Сансиного Пса привела бы к обратным результатам — он упрям, как пень и не выносит силовых методов. Тут же закрывает маску и становится в защитную позицию — которая грозит перейти в атаку на подготовку.
— Арья, давай без своих фехтовальных терминов — ты же знаешь, я ничего в этом не смыслю…
— Боги, тетя! Он не дает себя тронуть — видимо, раньше этим злоупотребляли. Но есть у него слабые места — как магическое заклинание — скажи, и он опустит оружие. Его слабые места понятны — Санса и его собственное дурацкое понятие о чести. Похоже, при этом оно никоим образом не привязано к общепринятому понятию о чести — но, если он решил, что ему следует «включить рыцаря» — пиши пропало. Вот тут такое и произошло. Он дал дяде слово — и готов убиться, лишь бы его не нарушить. А поскольку данное словно, как выяснилось в процессе нашей с ним беседы, идет вразрез с благосостоянием его зазнобы — он вошел в состояние общей задрюченности и завис, как неисправный компьютер с конфликтом в списке первостепенных задач. На простом языке объясняю — он надрался и перестал отвечать на вопросы и поддаваться на провокации. Его попросту замкнуло. И пока он сам для себя эту задачу не разрулит — ничего и не будет. А вверг его в эту пучину дядя Рейегар со своими тирадами насчет ответственности, целесообразности и прочей ханжеской чепухи.