— Она что, перешла на домашнее обучение? Зачем?
— Небольшие конфликты с директрисой. Да и одноклассники ей в тягость. Она, впрочем, уже почти закончила. Но она действует вот как робот. Как будто ей загрузили новую программу, что надо протестировать. Учится как проклятая, рисует эти свои картиночки… Это даже не призрак — а словно кукла с мотором внутри.
— Восковая фигура…
— Что?
— Ничего. Спать давай. Устал я что-то. Длинный день — и ночь туда же. Час волка минул, поэтому, давай-ка, спи и ты, волчонок. Угомонись. А то и вправду выставлю в коридор…
— Как бы тебя самого не выставили, Пес!
На это он не ответил и Арья постепенно задремала.
Когда она уже в следующий раз открыла глаза, за окном сияло полуденное солнце. Клигана в комнате не было. На ней было два одеяла — вот почему было так жарко! Арья слезла, прошлепала к окну, выглянула из него — улицу почистили, и стало чуть менее грязно. Внизу медленно ползла машина. Старуха в спортивном костюме гуляла с жирной собакой. Та присела и наложила кучу прямо на тротуаре. Убирать за питомицей хозяйка не стала, лишь, воровато оглядевшись, торопливо засеменила прочь, таща за собой пытающуюся вылизать задницу псину. Фу, боги, какое отвратительное все же место!
Арья дошла до своих ботинок, влезла в них — носки куда-то делись, а искать их было лень. Пока напяливала свои бутсы, обнаружила на столике записку, написанную размашистым косым почерком — почерком, что уже был ей знаком:
«Уходя, просто захлопни дверь».
Что она и сделала, после того, как кое-как умылась в стерильной ванной Клигана.
Обратно она вернулась к половине третьего — позавтракав и захватив с собой рюкзак из съемной комнаты, в котором были все ее вещи. На лестничной площадке возле дыры, за которую она заплатила вперед, обнаружился сам хозяин квартиры — то ли мертвецки пьяный, то ли перебравший наркоты, то ли вообще мертвый — щупать его Арья не стала. Но, на всякий, случай решила в эту клоаку больше не возвращаться.
Она провела около десяти минут под дверью Пса и уже было решила бросить там вещи и пойти погулять еще — например, к маяку — когда услышала на лестнице шаги. Пес, казалось, совершенно не удивился, найдя ее здесь. Только коротко кивнул и начал отпирать дверь.
Запустив ее внутрь, он оглядел ее вещи, хмыкнул:
— Давно ты тут ждала?
— Десять минут. А ты где был? Не пойдешь на работу?
— Слишком много вопросов. Всему свое время. Но отвечу на один — не пойду, потому что сегодня у меня выходной. Ответный — ты ела?
— Ага. Позавтракала тут внизу, в кафешке. Думала, там мне дадут жареных крыс — а пришлось ограничиться блинами и яичницей с беконом.
— Насчет жареных крыс не могу тебе ничего сказать — не пробовал пока. А бекон у них тут вполне ничего. Я смотрю, у тебя губа не дура — прямо как у твоей сестрицы по утрам.
— У Сансы? Да она вечно клюет, как птичка!
— Это ты ее плохо знаешь. Иногда она лопает, как бегемот.
— Видимо, ты ее сильно утомлял, — ехидно бросила Арья.
На провокацию Пес не поддался, только угрюмо бросил:
— Видимо. Но теперь больше не буду. Пусть себе ест, как птичка. Как ей положено. А то еще растолстеет…
— Можно, я помоюсь? А то я вся просто пропиталась дорожной пылью и этим дискотечным смрадом…
— Да ты, оказывается, еще и чистоплотная! Мойся, хрен с тобой.
Через десять минут Арья вышла из ванной, вытирая бумажными полотенцами мокрые волосы. Пес курил возле раскрытого окна. На нее он даже не взглянул, — только стоял и затягивался, словно прислушиваясь к тому, что происходило снаружи.
Арья, порывшись в рюкзаке, сунула туда грязные вещи, вытащила полугаллонную бутыль с бренди, которую поставила на стол. Бренди она взяла у Рейегара — купить спиртное без документов было возможно, но слишком сложно. А у дяди была отличная флотилия хорошего выдержанного алкоголя в кабинете. Хоть не отравится.
Клиган, наконец, обернулся, смерил взглядом Арью и ее подношение. Криво усмехнулся:
— Хороший удар, волчонок. Хороший, но не смертельный. Следующий - за мной. Держи!
Она положил на стол небольшую бумажку, что вытащил из кармана брюк.
— Что это?
— Твой билет на самолет. На завтра.
— Опаньки! И как тебе удалось? Да потом, все равно выброшенные деньги. Меня не посадят в самолет! Надеюсь, не в первый класс?
— Не в первый. Посадят. Надо знать нужных людей…
— Хорошо. Так даже лучше. Спасибо.
Пес кивнул на бутылку?
— Это ты мне привезла? Зачем?
— А ты что, в завязке?
— Можно сказать и так. У меня свои равновесия. Пью только по особым случаям.
— Хорошо, будем считать, что сегодня особый случай. Тем более, у тебя выходной.
— Ага, я двигаюсь вверх по иерархии. У Ланнистерши вторник, тут понедельник - так, авось, и доберусь до воскресенья - или - чем Неведомый не шутит - до двух выходных, как у людей. В другой жизни, видимо… А этой твоей бутылки как раз на сутки - поразвлечься…
— Вообще, бутылка не тебе — она мне. Я хочу напиться. Ты можешь составить мне компанию…
— Щенок решил в первый раз налакаться? — Пес рассмеялся, — Ну что же, когда-то надо начинать… Я составлю тебе компанию, если ты мне обещаешь завтра отсюда убраться, идет?
— Идет. — они пожали друг другу руки, и Пес потянулся к книжной полке — за стаканами…
Тут воспоминания Арьи были прерваны: из окна кухни раздалось противное тренькание — голос кукушки. На связи была сестра.
Она встала с пуфа и потащилась в сторону черного входа. Итак, действие второе….
========== VI ==========
Арья II
Джульетта лежит на зеленом лугу
среди муравьев и среди стрекоз
на бронзовой коже на нежной траве
бежит серебро ее светлых волос
тонкие пальцы вцепились в цветы
и цветы поменяли свой цвет
расколот как сердце на камне горит
Джульетты пластмассовый красный браслет
судья если люди поймают его
ты по книгам его не суди
закрой свои книги — ты в них не найдешь
ни одной подходящей статьи
отпусти его с миром и плюнь ему вслед
пусть он с этим проклятьем пойдет
пусть никто никогда не полюбит его,
но пусть он никогда не умрет
Джульетта лежит на зеленом лугу
среди муравьев и среди стрекоз
муравьи соберут ее чистую кровь,
а стрекозы — нектар ее слез
отпусти его с миром и плюнь ему вслед
пусть он с этим проклятьем пойдет
пусть никто никогда не полюбит его,
но пусть он никогда не умрет
Наутилус Помпилиус. Джульетта
Арья II
1.
Арья не слишком спешила подойти к телефону, потому что понимала — сестра перезвонит, если что. Это был тот самый случай и тот самый разговор, что назрел настолько, что никакая случайность не даст ему сорваться. Если не телефон — то чат. Не чат — так мейл. Арья полагала, что, если вся связь этого мира прервется, Санса придет пешком и возьмет ее за горло, чтобы вытрясти, что же именно произошло в Лебяжьем Заливе. Да и сам факт наличия и нахождения Лебяжьего Залива, так его растак. Всему было свое время. Сейчас настал момент для того, чтобы раскрыть, наконец, все эти запрятанные под подушку карты. От этого Арье было и легче — и тяжелее. Легче от того, что не надо было больше играть в неведение. Тяжелее от того, что и умом, и инстинктивно она понимала, что чем больше Санса узнает — тем дальше ее это может оттолкнуть от Клигана. А Арье после всех эти дней, проведенных вместе с Псом, на каком-то уровне было его жаль. И он тоже имел право на какое-то сочувствие. Когда Арья ехала на побережье, она планировала его возненавидеть, размазать его по стенке повествованием о том, до чего он довел Сансу, и потом, по возвращении, рассказать все сестре. А вышло совсем иначе.