Арья подняла бровь. Так-так. У кого-то, похоже, начало сносить крышу.
— За что?
— Мы всего лишь хотели загнать волка. Лохматик прыгнул на Сансину кровать, а мы его закутали в одеяло, чтобы поймать в сеть — ну, это сеть была. А тут пришел дядя — глаза бешеные, мы даже испугались. И вытащил Эйка оттуда за ухо! И запер нас до ужина! Я даже и не знал, что он такой злой! Мама и папа нас никогда не таскали за уши…
— Знаешь что, после того, что вы устроили наверху — это все еще Сансина комната, дружок — а Санса, между прочим, твоя сестра, не забывай — я бы сама всех трех оттаскала бы за уши — или еще за что-нибудь! Висенья, может, спит — а вы орете, как три больные обезьяны! Надо вам — идите на улицу — там и голосите… Погода пока держится.
— Ничего подобного. Смотри, там дождь… И потом…
— Что потом? Где это видано, чтобы в «королевскую охоту» играли в доме? Вы просто слабаки. В дворе вы бы в жизни не поймали Лохматика — вот и гоняете его по комнатам. Вернее, он вас гоняет. Иди-иди. Сказано сидеть в детской - так сиди. Нечего жаловаться! Кто-то же должен был устроить вам взбучку! И бузите там тихо — а то я и тебе сделаю симметричное ухо.
Арья вытолкала обиженного брата, подпихивая его коленкой под зад в коридор. Тот показал ей язык и юркнул в комнату близнецов. Арья покачала головой — надо было бы догнать его, но ей было лениво. Вместо этого она поплелась обратно к подоконнику и выглянула в окно.
И верно — Рикон был прав — затирая приглушенное темнотой весеннее буйство красок, сумерки расчертил мерцающий мелкий дождь — он шел неслышно, но видно было, что он упорен и, видимо, продлится до утра. Все небо заволокло серой пеленой низких туч, ветер давно стих. Арья с минуту смотрела на блестящую в свете фонарей мокрую кору диких яблонь во дворе, не затворяя окна — оттуда веяло прохладой и тем запахом, что бывает лишь весной, под дождем: трава, разогретая за день почва, аромат клейких кленовых листочков, первые, самые невзрачные весенние цветы, вроде мать-и-мачехи, и дальний резкий запах унавоженной за городом земли — потом взяла свою черешню и двинулась в коридор. Надо было перекинуться парой слов с Браном.
Опять, как и в прошлый раз, она уже дотронулась до ручки двери, как услышала, что мимо кто-то легко прошел — видимо, тетя уложила Висенью и направилась на кухню — готовить ужин. Однако после замершая у выхода Арья услышала стук — похоже, Лианна решила навестить супруга и забить на ужин. Тихонько скрипнула дверь — и затворилась. Щелкнул замок — боги, что они там собираются делать?
Арья беззвучно, придерживая коленкой дверь, открыла ее; скинув шлепки, спустилась босиком по лестнице, зашла в темную кухню и села на пол — у той стены, что прилегала к кабинету Рейегара. Вот так — ее не видно — а ей самой слышно все, что говорится в келье домашнего затворника и внезапного ушедергателя. Кто-то завел в комнате музыку — один из любимых дисков Рейегара с подборкой нудных блюзов — специально, чтобы приглушить голоса — вот так молодцы! Арья вздохнула и вновь занялась черешней, тихо сплевывая косточки в ладонь. Если шпионишь — никто не мешает тебе делать это с комфортом.
Если ты хочешь любить меня
Полюби и мою тень
Открой для нее свою дверь,
Впусти ее в дом
Тонкая длинная черная тварь
Прилипла к моим ногам
Она ненавидит свет
Но без света ее нет
Если ты хочешь — сделай белой мою тень
Если ты можешь — сделай белой мою тень
Кто же, кто еще кроме тебя?
Кто же, кто еще если не ты?
Если ты хочешь любить меня —
Приготовь для нее кров.
Слова ее все ложь,
Но это мои слова.
От долгих ночных бесед
Под утро болит голова
Слезы падают в чай,
Но чай нам горек без слез…
Если ты хочешь — сделай белой мою тень
Если ты можешь — сделай белой мою тень
Кто же, кто еще кроме тебя?
Кто же, кто еще если не ты?
Nautilus Pompilius- Кто еще
2. Лианна
Лианна глянула на младшую дочь — та лежала на животе, прижавшись к мягкой ткани простыни — губы раскрыты, светлые, почти еще незаметные ресницы подрагивают — что-то снится. Висенья так утомилась, что даже забыла запихать в рот свой любимый большой палец левой ручонки. Лианна подозревала, что малышка будет левшой. Да хоть всем сразу — лишь бы была здорова. К вопросу о здоровье — надо было выяснить, что же случилось в детской. Лианна как раз кормила Висенью, когда начался этот ужасный грохот и ор. Больше все ее напугало вмешательство мужа — но не скакать же было с голой грудью и сосущим ребенком на руках только для того, чтобы влезть в разборку и, таким образом, подорвать авторитет мужа, который и так, к слову, не слишком-то часто злоупотребляет своим правом воспитывать. Лианна бы хотела, чтобы он больше времени проводил с детьми, особенно с мальчиками — те ее совершенно выматывали, и им явно были нужны какие-то мужские занятия — с отцом, а не с матерью.
Она не стала заходить в детскую — комната граничила с их с Рейегаром спальней, и через стену ей был слышен разговор Рикона и Эйка. Если она сейчас пойдет к близнецам, там поднимется такой шум-гам, что Висенья, наверняка, проснется, и ее запланированный разговор с мужем сорвется. И так было понятно, что Эйк, в последнее время часто и с удовольствием шаливший, на этот раз — в первый раз в своей жизни — огреб от отца по-крупному. Лианна не была сторонницей телесных наказаний и то, что изредка себе позволяла — щелбаны или отвешенные в сердцах подзатыльники — случалось примерно раз в год и чаще всего, когда детям угрожала какая-то опасность, а они ее игнорировали — вопреки здравому смыслу и указаниям старших. Что же произошло наверху — стоило прояснить у самого Рейегара.
После исчезновения Сансы он был сам не свой — тем более, Лианна, в процессе описания разговора с племянницей, не смогла удержаться от попреков в адрес мужа. Они и сейчас думала — чем дальше, тем больше — что ему не стоило вообще влезать в эту историю. Все равно вон как получилось — Санса сбежала, и по-любому теперь поедет искать своего возлюбленного. Одна радость — хоть школу закончила.
Результаты ее последних тестов Лианна получила сегодня по электронной почте — все было более чем хорошо. Обычные школьники должны были отходить еще месяц занятий. Для студентов, находящихся на домашнем обучении, кабала была закончена. Если бы Рейегар зажал в кулак свои предубеждения и желание всеми руководить, и дал бы Клигану возможность хоть видеться с Сансой — глядишь, все бы прошло глаже и без всех этих терзаний.
Лианна мрачно спустилась по лестнице и постучалась в кабинет мужа. За дверью было непривычно тихо. Даже музыку не слушает. Может, его вообще дома нет? Лианна постучалась еще раз и уже готова была уйти — надо еще было приготовить ужин — как вдруг дверь распахнулась, и Рейегар впустил ее внутрь, сразу же заперев за ней задвижку — непонятно зачем.
В комнате были раскрыты оба окна, и пахло яблоневым цветом и мокрой травой со двора. И еще чем-то совершенно непривычным в этом контексте. Лианна покосилась на мужа.
— Рейегар, ты что, пил?
Тот, не глядя на жену, прошел к своему креслу и тяжело плюхнулся в него.
— Пил. И немало.
— Боги! Зачем? Я за двадцать два года нашей совместной жизни ни разу не видела тебя пьяным!