Санса натянула на себя чистое белье, джинсы и демократичную белую майку. И так будет хорошо. Не на свидание же! По уму, надо было надеть юбку —в штанах было неудобно, особенно сидеть, но, как обычно, когда Санса ехала сюда, ей в голову не пришло, что могут возникнуть такого рода проблемы.
Мерзкий Клиган! И чтобы у него еще год не стояло! Санса почти пожалела, что она не больна одной из тех болезней, о которых периодически шушукались Змейки: зато бы и его заразила! Хоть бы молочница была — чесаться тоже не сахар, особенно когда вынужден торчать на людях… Но нет — к этой поездке Санса бессознательно привела себя в порядок: сходила в парикмахерскую и на депиляцию, избавилась от неприятностей вроде этого кандидоза, и даже обновила ассортимент нижнего белья! Спускаясь по лестнице вниз, Санса мрачно размышляла на тему: неужели же она искала этой встречи со своим бывшим? Не осознанно, но подспудно на что-то надеялась? На подобных мыслях Санса себя ни разу не ловила, но ее поступки говорили и выглядели чересчур подозрительно — как будто к первому свиданию готовилась. К первому долбаному изнасилованию!
Санса вышла на улицу, закрыла дом и поспешила к машине, брошенной на дороге. Погода резко изменилась — слишком резко. Того и гляди, накроет ливнем. Она завела мотор и направила Импалу на трассу.
По стеклу застучали крупные капли дождя — стоило поторопиться. Санса глянула в сторону моря — с востока явно шла гроза, над почти черным горизонтом сверкали первые далёкие молнии, отражаясь в свинцовой с неприятным желтым отливом воде. Ну, в кафе всегда можно и внутри посидеть. Все равно лучше, чем на этом тухлом берегу.
Санса со злости гнала так, что не сразу заметила позади полицейскую машину, по-видимому, мигающую ей. Копы редко стояли на трассе — в основном, околачивались на всяких скверных городских пересечениях: там чаще нарушали. Санса старалась следовать правилам, за одним-единственным исключением — соблюдение лимитов скорости. Тут она ничего не могла с собой поделать — это было выше нее. Пару раз ее уже штрафовали в столице и один раз — в Ключах, у тетки, на выезде из аэропорта. Сейчас Санса надеялась на бумажку с вычетом баллов за нарушение и скромный штраф, не больше полтинника. Она, сбросив скорость до семидесяти пяти— ведь наверняка проблема в этом — ушла в правую полосу, внаглую пересекая за один раз все шоссе и направляясь к обочине. «Возможно, дело было и не в скорости», — мелькнуло у нее в голове — она забыла про ремень, чего с ней обычно никогда не случалось. Ближе к добавочной полосе ее почему-то неожиданно начало заносить. Санса, понимая, что она теряет управление, попыталась выровняться и резко притормозила. Машину закрутило и бросило на ограждения. Последнее, что она успела увидеть — море за бордюром — и идущую с востока полосу серебристого дождя. «Красивое сочетание цветов, такое отчаянное» — подумалось ей. Потом наползла тьма.
В моем окне твоя мелькает тень
Закат синеет, обметая день
Углем и пеплом сотни сигарет
Твоих явлений, песен и примет,
Примеров, брошенных навскидку наобум
Когда-то. Ты взялась за ум
Придумала вселенную волков
И пленников, свободных от оков
Ты рисовала мелом на снегу
Так смело пела ветром на бегу,
Забыла, что зима пройдет, что мел
Крошится от воды, что рыцарь смел
Лишь в сказках. Ну, а мне лишь седина
От белого и прошлая вина
Рассветом в сны, как пламенем в лицо,
Отпетым, неподеленным кольцом
Я ночи не страшусь. Я вновь держу
Дыхание твое. И на межу
Веду тебя, потерянная суть
Крылатая. Ты вздрогнешь. Как-нибудь
Взлетишь, теряя перья. Вышина
Тебя подхватит. Помни, не должна
Мне ничего. Ты песня — я струна
Натянутая тетивой окна.
2.
Сандор.
День не задался — с самого начала и по определению. Мало того, что не выспался, да еще от изменения погоды опять начало скакать давление и заболела голова. Сандор уныло посмотрел в окно — дождь — да как резко начался! Когда он шел на работу, поднялся ветер и, видимо, он-то и нагнал тучу с востока. Надо было сегодня остаться дома — после этих приключений с Пташкой и всей этой пакости, что произошла сегодня утром. А теперь стой тут и изображай любезного хозяина, когда от мигрени, раздирающей голову пополам, хочется выть или биться ей об этот самый прилавок. Может, тогда не будут так таращиться — как обычно?
К этому Сандор давно привык — с такой-то рожей, да за прилавком — еще бы. Обычно в магазине дежурил мальчик из городских — молодой, но из прытких. Но сейчас у него были каникулы: школьник уехал в какой-то летний лагерь, не то жуков копать, не то мяч гонять. Вот и приходилось соответствовать. Сандор предпочёл бы сидеть на посадках и следить за обработкой ягод — там была вечная проблема сырости, плесени и всевозможных малоуничтожаемых грибков, что вполне способны были сожрать весь годовой урожай. Но нормальных кандидатур на роль продавца, особенно учитывая курортный сезон, просто не было — разве что Джейлу взять. Она была обходительна и любезна, и порой отлично (превосходя хозяина) его заменяла, но ее положение не давало девчонке работать в полную силу — то голова кружится, то тошнит — в общем, тоже не дело. Сандор искренне считал, что женщине в положении надо сидеть дома и отдыхать, подальше от всего, в особенности от мужей. Весь процесс будущего материнства для него был невообразимым, и потому оценивать реальную работоспособность беременной он не брался, а тяжесть того, что взваливала на себя Джейла, отдавал ей на откуп, полагая, что, наверное, у нее хватит мозгов не вредить себе и будущему младенцу. Впрочем, в ее способности здраво судить он тоже временами сомневался, глядя, как девчонка лезет на подоконник с тряпкой и аммиаком для протирания окна или носится, как тайфун, с каким-то тряпками, которые, по ее мнению, нужно было срочно постирать, заменить или выбросить — вроде пыльной клетчатой скатерки на той самой декоративной бочке, что так приглянулась фрикам из города.
Джейла напоминала Сандору распушившуюся курицу, в которой проснулась неожиданная мания вить гнездо — везде, где угодно, из всего, что попадется под клюв. Это очень утомляло. Вообще, рыжая дочка его старой подзаборной знакомой — местная-разместная, бывшая фанатка Джоффри — порой раздражала Сандора именно тем фактом, что она стала отчасти очевидицей их с Пташкой истории, была в курсе всех слухов и сплетен, что, хоть и вяло, но продолжали ползти по Закатной Гавани. Девчонка с интересом наблюдала за развитием их отношений и сейчас тоже. «Словно сериал смотрит», — сердито думал он, когда встречал ее лукавый взгляд или слышал вопрос: — «Сэр, вы опять гулять? К морю?» Да, блин, к морю. Ходил по берегу и пил соленую воду — и уже помешался. Неужели не видно?
С шоссе издалека доносились звуки сирен — нетипичное для Закатной Гавани явление. Дорога была гладкая, без особых поворотов, да и после пляжа люди обычно расслабленные — кому охота тут гонять? Сандор оглянулся на Джейлу, которая, закончив с окнами в задней комнате, присела с телефоном на низкую скамеечку в предбаннике.
— Что там, интересно? Слышали, сэр…
— Ну да. Полиция. Кто-то проштрафился.
— Там не только полиция. Думаю, еще и скорая проехала, я вроде слышала. У нее сирена другая. Кто-то побился. Тут есть такие приезжие — гоняют бессовестно… Вы куда, сэр? Я пока тут побуду, за вас…