Через полчаса двери маленькой гостиной, где расположился врач, открылись, выпустив пылающую, как кумач, Пташку, которая тут же рванула в ближайшую ванную. Сандор сидел на террасе и слышал, как врач прошел в большую гостиную, где Серсея ругала горничную за то, что та поставила в напольные вазы не те цветы.
— Эти — в комнату Джоффри, непонятливое ты создание! Сюда — фрезии! Да побыстрее, скоро уже надо сервировать стол! Джоффри и Бейлиш уже выехали из города. Поди прочь, мне надо поговорить с доктором!
— Да, мэм. Извините, мэм. Я все сейчас переделаю.
— Иди уже, вот глупая корова! Ну, что у нас там, доктор? Как дела у моей племянницы?
— Ваша племянница совершенно здорова, мадам. У нее все в порядке. Синяк, конечно, очень большой, полагаю, он пройдет не раньше, чем через неделю. Я оставлю вам другую мазь. Девочка уже мазалась более слабым аналогом, а то, что рекомендую я, снимет отек быстрее. И еще таблетки — можно пить дважды в день, с утра и вечером, перед сном. Снимут боль и нервное возбуждение — девочка очень нервная, дерганая.
— У нее был тяжелый год. Смерть отца, полуневменяемость матери — ей сильно досталось… Я надеялась, что пребывание на морском курорте пойдет ей на пользу. А тут это падение…
— Да все будет хорошо. Физически она совершенно здорова. Просто легковозбудимая нервная система — это нормально в ее возрасте. И то, что вы еще спрашивали — я сделал полный осмотр. Она в том виде, в каком вышла из чрева своей матери. Никаких… м-м-м… повреждений я не заметил.
— Да? Ну, отлично! Спасибо, доктор.
— И вот еще что. От девочки сильно пахнет табаком. Вы уверены, что она не курит? Подростки часто скрывают это в таком возрасте. Для ее нервной системы это совсем не полезно. Вы уж последите, чтобы сейчас не выработалась эта дурная привычка.
— Да что вы говорите? Пахнет табаком? Как странно. Я ничего такого за Сансой не замечала. Она очень хорошая, послушная девочка — не из тех, которые вылезают из окна по ночам и смолят сигареты…
— Мне тоже так показалось. Но, как врач, я был обязан вас предупредить…
— Спасибо, доктор. Вероятно, это от того, что она ехала в машине с моим телохранителем. Он все время курит, безостановочно. Я решила, что раз Санса так все переживает, на время приставить к ней кого-то, кто сможет следить за ней и оберегать ее. Она такая ранимая…
— Да, это отличная идея, мадам. Девочке нужно успокоиться. Да и лишний присмотр не помешает. Предупредите вашего человека, что пассивное курение почти так же вредно, как и активное. Пусть старается курить на улице, что ли.
— Вы совершенно правы, доктор, обязательно. Сколько я вам должна за визит?
Серсея увела доктора в свой кабинет. Сандор, замерший на террасе, как статуя, на все время разговора, облегченно вздохнул, слез с перил и спустился в сад.
Зачем, седьмое пекло, Серсее понадобилось проверять Пташку по полной программе? Удостовериться, что он, Пес, сказал правду о том, что не трогал ее? Как же все это надоело, тошно и противно. Неужели Пташка все же достанется Джоффри? Интересно, в курсе ли ее мать о грандиозных планах Серсеи? Видимо, они уже все и запланировали… В богатых семьях так часто бывает — чем выше ты сидишь, тем меньше тебе позволено. Что за радость от такой жизни?
Взять хоть Серсею и Роберта. Серсея кажется довольной своим положением — но и в ее глазах мелькает зависть, когда она видит в своем кругу счастливые семейные пары. А про Роберта и говорить не приходится: он готов в любой момент поведать всему миру, что его двадцатилетней давности брак с богатой наследницей, выбранной ему опекуном — самое большое несчастье в его жизни. Помимо, конечно, того, что вино не течет из водопроводных кранов. Насчет вина Сандор был с ним, впрочем, вполне согласен.
Боги, о чем он думает! Если Пташку выдадут замуж за Джоффри (а формально, это может случиться и через неделю, когда ей стукнет шестнадцать — и она достигнет возраста согласия, с соответствующим разрешением от матери), она же будет вечно мозолить ему глаза! Она станет его хозяйкой. Как Серсея. Пес и так принадлежал ей, но тут он станет ее вещью, будет сопровождать ее на все идиотские мероприятия, концерты, стоять за ее спиной, пока она в стоящем, как чугунный мост, наряде будет наслаждаться из мягкого кресла для особо важных персон тошнотворной музыкой своего супруга. Он будет стоять под дверью их спальни, когда Джоффри — седьмое распроклятое пекло! — задумает разделить супружеское ложе!
Нет, все это точно — слишком. И это уже будет навсегда… Разве что и Пташку, и Джоффри ушлют в колледж. Серсея что-то говорила об этом. Интересно, его самого тоже пошлют с юной четой? Должен же кто-то охранять их от злых студентов…
Нет, пора менять работу. По крайней мере, клиента. Уехать куда-нибудь подальше от столицы (на север — хватит с него югов), найти какого-нибудь богатея — хорошие телохранители нужны всегда и везде… Может, если он сделает все правильно — опять это треклятое словечко! — Серсея даст ему рекомендацию? Сандор горько усмехнулся. «Отдам в добрые руки цепного Пса. Не кусается, послушен, готов сидеть под твоей дверью денно и нощно или греть тебе постель холодными зимними вечерами. Уродливость компенсируется преданностью…»
А вот и доктор, уже загрузил свои адские машинки. Белый микроавтобус выезжал в уже открывшиеся ворота. А за воротами стоял лимузин Джоффри. Обед, стало быть.
Джоффри был явно доволен поездкой. Весь взлохмаченный, глаза горят гаденьким огнем.
— Как поиграли, милый?
— Поиграли? А, замечательно, мам! Очень увлекательное занятие этот теннис!
— Да ну? Я предпочитаю все же верховую езду. Кто же выиграл?
— Одно другому не мешает, мама. Ты еще спрашиваешь? Я, конечно!
— Хорошо, мое солнце. Переоденься к обеду. И ты бы помылся, а то весь потный.
— Пожалуй. А где Пес?
— Мотается где-то в саду. Я приставила его к Сансе. После падения с лошади она стала всего бояться. Пока Бейлиш у нас гостит, Пес будет при ней в гостинице. А с понедельника она поселится у нас.
— Хорошо. Я хочу научить ее играть в теннис. Коль скоро ты говоришь, что я должен на ней жениться, хотя я предпочел бы что-нибудь другое — она такая дура, и худая, как смерть, вдобавок - надо, чтобы у нас были общие точки соприкосновения, занятия.
— Я рада, что ты так решил. Это очень, очень хорошо. Если вы с ней договоритесь с самого начала — она будет тебе хорошей женой, я уверена. Может, она и глупа, но зато, по-моему, послушна и красива. И ты знаешь про ее активы.
— Знаю-знаю, надоело уже! Но она не так уж и послушна. Иногда она спорит со мной, говорит мне гадости. Но я ее быстро от этого отучу. И, наверное, ее можно слегка раскормить. И сделать ей большую грудь. А то это какое-то убожество.
— Не сомневаюсь, что, как только вы поженитесь, ей не захочется больше с тобой спорить. Касаемо груди — это мы обсудим. Санса еще растет, так же, как и ты. Думаю, стоит подождать, пока природа с ней не закончит.
— Я не желаю ждать! Это так скучно! А скоро нам надо жениться?
— Я хочу, чтобы вы поженились до того, как ты уедешь в колледж. Она закончит школу в столице, и поедет в тот же колледж, что и ты.
— А это обязательно — в один и тот же? Я не хочу, чтобы она торчала у меня перед носом и мешала мне развлекаться. Она такая зануда.
— Уверена, что обязательно. Вы будете ходить на разные занятия, посещать разные компании. Только жить будете вместе. Мы с отцом купим вам дом где-нибудь в кампусе, как только ты определишься с выбором колледжа. Не беспокойся обо всем этом, милый. Пока у тебя еще год школы — и куча времени, чтобы привыкнуть к мысли о том, что ты уже взрослый. Ты почти уже мужчина, пора начинать вести себя соответствующе.