— Знаю. Ночевать тут собрались? — продолжал допытываться Димка, присаживаясь к костру.
В сгорбленной фигуре старика ему показалось что-то знакомое. Но где они могли встречаться? Незнакомец не ответил.
— Пойдемте к нам,— предложил Димка.— У нас и переночуете. Как вас зовут?
— Басаргин,— нехотя отозвался старик.
На горе заревел козел, и почти сейчас же послышались отдаленные раскаты грома. Басаргин насторожился.
— Однако, дождь будет....
— Однако, будет,— повторил Димка. Над тайгой полыхнула угловатая молния.
— Ну, как? Пойдем? У нас палатка есть. Не промочит!
— Можно, можно,— неожиданно согласился старик и начал суетливо собираться, седлать лошадь.
Через час они подъехали к лагерю.
Разведчики сидели у костра Не хватало только Светланы, которая ушла в маршрут с ночевкой.
Лидия Петровна, увидев старика-охотника, обрадовалась. Ей давно хотелось поговорить с кем-нибудь из местных старожилов. Начальницу отряда сейчас особенно интересовала Долина Смерти. Судя по карте, именно к ней тянулся с вершины реки Белой перспективный на ртуть разлом.
РАЗГОВОР У КОСТРА
За дальним хребтом громыхнул и замер короткий громовой раскат. По вершинам кедров пробежал холодный, сырой ветер...
Димка и Борис невольно пододвинулись ближе к огню. Лидия Петровна плотнее запахнула ватную фуфайку и с тревогой посмотрела на небо. Только гость, сидевший, скрестив ноги, у самого костра, не шелохнулся. Спокойный, неподвижный, как бронзовое изваяние, он начал неторопливый рассказ, с трудом припоминая русские слова.
— Плохой место, шибко плохой... Совсем страшный. Каждый охотник скажет... Утро — ничего, день — ничего, пришел ночь — пропал... Тайга тут богатый — марал, козел табуном ходит. Умный человек утро стрелял, день стрелял — много зверя принес. Глупый человек, жадный, остался, вечер стрелял — ночью пропал...
Старик закрыл глаза. Сухие, костлявые руки его дрожали, дрожала зажатая в кулаке погасшая трубка. Маленькое темное лицо стало как будто еще меньше и еще темнее.
Димке не терпелось узнать о таинственной долине побольше, но расспрашивать он не решался. А старик молчал. Слышались только легкое потрескивание смолистых пихтовых веток да приглушенный, таинственный шепот старых кедров над головой.
— Интересно, убивал их кто-нибудь или они сами умирали?— спросил подросток, ни к кому не обращаясь.
Старик протянул все еще дрожавшую руку к костру, достал искривленными пальцами золотистый уголек, разжег трубку. Потом медленно обвел своих собеседников выцветшими глазами и глухо сказал:
— Не знаю... Никакой человек не знает... Охотник ночью пропадал... один.
Тогда заговорила Лидия Петровна.
— Но ведь можно было рассмотреть, своей смертью погибали охотники или не своей? Неужели никто их не видел?
— Пошто не видел... Много видел... Зверь не трогал, человек не трогал. Сам пропадал. А пошто пропадал — никто не знает. Одно говорят: плохой место. По-нашему называют...
Старик замялся, подыскивая нужное слово.
— Долина Смерти,— подсказала Лидия Петровна.
— Так, так,— согласился гость, попыхивая трубкой, и выразительно посмотрел на большую жестяную кружку.
Димка поспешно налил ему крепкого чаю.
Старик пил долго, сосредоточенно, исподтишка рассматривая своих собеседников.
Поймав на себе его тусклый взгляд, юный разведчик откашлялся и спросил:
— А можно в один день пройти по всей долине от начала до конца и вернуться назад?
В поблекших глазах старика мелькнуло что-то похожее на гордость. Быстро допив кружку, он поставил ее на землю и заговорил, уже не подбирая слов:
— Когда молодой был, все дороги знал — много ходил. Каждый лето ходил... Каждый скажет: хороший охотник Басаргин. Марал бил, козел, медведь бил, ничего не боялся. Везде ходил. А теперь...
По дряблой щеке старика скатилась крупная мутная слеза.
Словно не замечая его состояния, Лидия Петровна подхватила разговор.
— А вы не вспомните, папаша, где проходит тропа по той Долине Смерти.
Она достала из полевой сумки топографическую карту и развернула ее на коленях.
На блестящей глянцевой бумаге то сходились, то расходились коричневые линии — горизонтали. Между ними извивалась синяя нитка реки.
Старик не ответил, с недоумением рассматривая карту.
— Вот здесь на карте видно,— продолжала Лидия Петровна,— что устье речки расположено в глубоком ущелье. Там есть водопад?
Басаргин утвердительно кивнул.