— А я? — с горечью спросил Димка сам себя.— А я что сделал?
— Открыл месторождение ртути,— раздался над головой знакомый певучий голос.
Димка растерянно повернулся. Когда Нуклай успел подойти и как мог угадать его мысли? Подросток даже не заметил, что говорил вслух.
— А открыть такое месторождение — это все равно, что выиграть крупное сражение.
— Но я ничего еще не открыл...
— Ну, если не открыл сегодня, так откроешь завтра,- спокойно ответил Карамаев, опускаясь на корточки около подростка.
— Я поеду на фронт, Нуклай.
— Понимаю. Сегодня и я на твоем месте сказал бы то же. Но только сгоряча. А потом подумал бы: я должен быть там, куда меня послала партия, куда меня народ послал. А партия и народ, Димитрий, лучше нас с тобой знают, где мы будем полезнее. Ты хочешь отомстить за отца? Понимаю. И целиком с тобою согласен. Больше скажу... ты обязан отомстить. Но как? Во-первых, враги есть и в тылу. Здесь,они даже опаснее. Опаснее потому, что действуют скрытно, исподтишка, и навредить могут там, где никто не ожидает. Такого врага не сразу увидишь. Помнишь, о чем мы с тобой говорили?
Димка понимающе взглянул на Нуклая и строго сдвинул брови.
— Так вот! А во-вторых, врагу можно мстить не только с оружием в руках. Наши люди мстят ему и у станка, и на колхозном поле, и здесь вот, в тайге, на разведке. Да и подумай, что получилось бы, если бы все отправились на фронт,— а советские люди все готовы отправиться... Кто бы стал отливать пушки, делать снаряды, строить самолеты, танки, добывать железо, марганец, ртуть? Кто стал оы кормить армию? Так-то, мой друг... И, наконец, неужели ты, Димитрий Лунев, можешь со спокойной совестью бросить в такое тяжелое время отряд? Да ведь у Лидии Петровны сейчас не то, что каждая рука, а каждый ваш палец на учете! Можешь?
Димка поднял голову и еще раз строго, по-отцовски нахмурился.
— Нет, не могу.
И он как взрослый протянул Нуклаю худенькую
— Правильно! Я так и думал,— сказал бригадир.
НА НОВЫЕ МЕСТА
Караван двигался медленно, будто ощупью. Давно заброшенная тропа успела зарасти густыми, в рост человека травами, цепким кустарником, кое-где была завалена буреломом. В таких местах Нуклай, шагавший впереди отряда, останавливался, отстегивал от седла топор и вместе с ребятами начинал врубаться в чащу.
Димка работал с таким самозабвением, что Лидии Петровне хотелось остановить его. Но, отлично понимая
душевное состояние подростка, она только вздыхала.
Борис, не отстававший от товарища, тоже не раз порывался заговорить с ним и тоже никак не мог решиться на это. Только когда Димка окончательно выбился из сил, Борис, отирая потное лицо, нерешительно предложил:
— Давай, Дима, отдохнем. Не могу больше.
Тот согласился, и они присели на трухлявый ствол поваленного бурей кедра.
— Знаешь, Дима... ты на меня, пожалуйста, не сердись...
— За что?
— Ну за то... когда мы... поссорились. Помнишь? Здорово нехорошо получилось...
— Это верно, что получилось нехорошо... Только за что же сердиться? Первый-то я начал... И что у меня за характер дурацкий! Никак не могу воспитать...
— И воспитывать нечего, Дима,— убежденно ответил Борис—Хороший у тебя характер. Твердый. А вот мне до сих пор стыдно. Дезертировать хотел... матери пожаловался... Фу, как противно!
— Ничего, Боря. Ты же теперь не уедешь? Борис даже привскочил на месте.
— Даю тебе честное слово, как комсомолец... До упаду буду работать... Круглые сутки, если понадобится.
— Вот это правильно! — оживился Димка.— Я было тоже... давеча утром... Да вовремя Нуклай подошел. Нам с тобой бросить Лидию Петровну никак нельзя.
— Ни в коем случае! На четвереньках доползем до ртути!
— Руку!
Приятели, схватив топоры, бросились догонять Нуклая. Кроме них, помогать бригадиру некому: Володя и пятеро подростков-добровольцев остались со Светланой.
...На водораздельный хребет отряд поднялся уже затемно.
— Сто-ой!—раздалась протяжная команда Нуклая.
На самом хребте было светлее. Среди камней виднелся жалкий остов старой юрты, о которой Нуклай говорил еще утром.
Вокруг юрты тускло блестели каменные плиты. Немного дальше и ниже, за еле различимыми зубцами кедров в непроглядном мраке лежала таинственная Долина Смерти.
— Тут и остановимся! — продолжал командовать Нуклай.— Леонтьич, гони сюда лошадей и разводи костер А мы будем снимать вьюки.
Отряд рассыпался вокруг юрты, и через несколько минут лагерь был уже разбит. Около палатки, шипя и потрескивая, пылал костер. Лидия Петровна развязывала мешок с продуктами.