Нет.. я поеду домой прямо в субботу и завтра же поговорю об этом с Уайтом! Я больше не могу здесь оставаться.
Стив ворчал, обещал даже лично разобраться с Фостером и прекратить наши необоснованные пререкания, но я его кое-как отговорил. Нет, это гон.. Если он и узнает весь этот ужас, то только от меня. Хватило одних только слухов о том, что я гей, а я без пяти минут гей! И все из-за Чмостера!
С силой сжав пальцами одеяло, я едва слышно проскулил от отчаяния, которое так и не отпускало меня, особенно после того, как этот урод опять меня зажимал. Я крепко зажмурил глаза и постарался думать о чем-нибудь другом и более приятном, но ни одна мысль не приживалась более чем на одну минуту.
Ненавижу эту мразь, из-за него я схожу с ума, а внутри у меня все просто разрывается. Весь мой мир с ног на голову перевернулся, стоило ему только поцеловать меня тогда в ванной, что я даже захотел еще.. на свою голову.. И мне, мать его, понравилось! Я возбудился так, что яйца почти дымились, а этот садист продолжал меня так изощренно мучить.
За своими страданиями я не заметил даже, как заснул, всю ночь провел будто без снов, а потом настало утро, что происходило каждый день по неизменному распорядку. Когда я открыл глаза, сразу в ужасе подорвался на кровати, так как мне спросонья померещилось, что я опять ночевал не у себя, но все, к огромной радости, обошлось.
Комната и правда была моей, поэтому, успокоившись, я безразлично уставился в потолок, молча обдумывая все случившееся за ближайшие четыре дня. Нет, надо обозначить прошлое воскресенье черным цветом в календаре – тогда Фостер первый раз меня поцеловал, а еще лучше вообще весь сентябрь перечеркать! И я уже миллион раз проклял тот самый день, когда я дал согласие поехать в этот чертов город с Уайтом и его студентами! Сейчас бы преспокойно учился в Америке, встречался с кем-нибудь, а не..
Я шумно выдохнул и протер сонные глаза. Сука.. Терпеть не могу таких, как он! Мачо весь такой, трахает все, что движется.. Самоуверенный, настойчивый, наглый..
Я вынул вторую руку из-под одеяла, но вдруг вернул назад и опустил на свой живот, медленно проводя поверх футболки. Что он вытворял со мной..
Закусив губу, я запустил ладонь уже под серую ткань, касаясь теплой и гладкой кожи, затем провел пальцами выше, к соску, слегка сжимая его, и прислушался к ощущениям. Не то.. Хочу чужие руки, которые одним единственным касанием заставят меня забыть, как нужно дышать.
Я принялся представлять, как со мной на кровати лежит обнаженная девушка, которая ласкает меня, а я дарю ей ласку в ответ, и в паху мало-помалу стало приятно теплеть, едва-едва разливаясь приятными мурашками. Я продолжил фантазировать, как она целует меня, нежно, дразняще касаясь моих губ своими пухлыми, сладкими губами, и я прорываюсь в жаркую глубину ее рта, проходясь языком по ряду ровных зубов..
Я откинул назад голову, ерзая на подушке, а рука нетерпеливо потянулась к боксерам, сжимая полувставший член сквозь ткань, но мне как будто было мало. Я словно насильно концентрировался на внешности и поведении моей партнерши, чтобы мысли не ускользали от того, с кем я нахожусь.
Прошло уже минуты две, а я еще толком даже и не разогнался, что было непривычным и странным. Слегка разведя ноги, я скользнул ладошкой под боксеры, размазывая смазку по пальцам и головке, а потом резко и чисто случайно подумал про Фостера.
Меня чуть не подбросило на кровати от кайфа, и я, не сдержавшись, гортанно простонал, чуть не разбудив Стива. Психанув, я резко отбросил в сторону одеяло и быстро направился в ванную, нервно закрывая на защелку дверь. Об этом никто не узнает, а моя неусыпная совесть ничего не видела и не слышала.
Я наклонился на стену, стянув пониже черные боксеры, и, сжав до побеления губы, снова опустил ладонь на горячий, сочащийся смазкой член. Боже.. Я совсем потерял голову, я окончательно слетел с катушек, потому что меня буквально трясет от моих грязных фантазий, в которых меня целует мужчина. Целует жарко, страстно и властно, даже не спрашивая, хочу я этого или нет, от чего меня и коробит от судорог возбуждения. Я извращенец.. такой же, как и он. И это последний раз, когда я дрочу на такое безобразие.
Только когда спустя короткое время на плиточный пол брызнула белесая жидкость, я осознал, что только что натворил. Позорище.. Это просто немыслимо, аморально, низко, мерзко.. и так охуенно.
Я восстанавливал учащенное дыхание, стоя с закрытыми глазами еще пару минут около стены, а потом, жутко нервничая, принял очень быстрый душ. Воду греть лень, буду холодной мыться. А когда я вернулся из ванной гладко выбритый, умытый и все еще слегка раскрасневшийся, Стив уже проснулся.
Я сегодня надел какую-то тонкую тряпку с высоким воротом, чтобы закрыть яркие засосы на шее, потом натянул свои спортивные штаны и вместе со Стивом пошел на зарядку. Майк пытался о чем-то со мной поговорить, но я лишь отмахнулся и сказал, что лучше потом.
А потом по расписанию начались пары. Мне до жути не хотелось сидеть вместе с чмищем, особенно после того, что я творил сегодня в душе, но эту тайну не должен узнать никто. Если во время зарядки я вполне мог держаться от него подальше, то тут.. Только я подумал отсесть от него, как в дверях кабинета увидел Уайта, который не вовремя зашел нас проведать, пока решал какие-то свои вопросы в этом корпусе, так что я покорно сел на свое привычное место рядом с ушлепком.
Он задумчиво смотрел на свои сцепленные на парте руки и хмурил брови, пока препод что-то говорил, кого-то отчитывал за прогулы. И я так же сидел и таранил взглядом стол, нервно покусывая губы и вдыхая запах мужского парфюма, приятными волнами исходящий от соседа.
– Сегодня в четыре будет генеральная репетиция, мы пойдем от общежития все вместе! – говорил препод, и я все же поднял на него глаза. Надо наедине попросить его отпустить меня домой пораньше..
Тяжело вздохнув, я провел рукой по уложенным волосам, а потом отвернулся к окну. Как минимум мне было неуютно. Хочу домой. Поскорее убраться от Чмостера подальше, чтобы не чувствовать на себе его прищур, не слышать его противный голос и больше никогда не думать о нем. Все же было еще терпимо до этого проклятого поцелуя!
Я схватился за голову и с тихим стоном уткнулся локтями в столешницу. Вижу, что Бетани оглянулась и смотрит на меня, видимо услышав мои громкие шевеления. Я же так и не ответил ей, что решил делать с ее предложением. Да черт с ними, со сплетниками! Тут моя жизнь рушится! Кто-то так сильно накаркал, что..
Сейчас больше меня смущал взгляд этого козла, который буквально жег меня, я чувствовал его словно своей кожей, а каждая секунда, пока я выносил его на себе, приносила еще больше неприятных ощущений. Че он пялится на меня?! Че еще ему от меня нужно?! А ему, определенно, что-то надо, но он почему-то молчит..
– Билл..
– Можно выйти? – громко спросил я у учителя, стоило только чмырю открыть рот и позвать меня по имени, и она как-то нехотя меня отпустила.
Мне сейчас не до иероглифов и истории китайского узелкового плетения, так что сейчас главное свалить отсюда подальше. Мне стыдно и противно так, что хочется провалиться под пол, а инфузории пофиг! Как так?! Ну, конечно, это же не на него кончал другой мужик. Что бы он на моем месте почувствовал?!
Короче говоря, я прошлялся по коридорам трехэтажного здания около пяти минут, а потом пошел в туалет, где легко занять место можно было только во время пар, а то на перерывах был ажиотаж. Я зашел в кабинку, расстегнул штаны и уже принялся за дело, когда хлопнула дверь, и кто-то вошел.
Я сразу вспомнил, как мы выясняли с чмищем отношения по поводу утерянной карточки, кстати, в этой же кабинке, и невольно стал возбуждаться. Теперь многие наши стычки я вспоминал заново, но теперь в каждом жесте и прикосновении словно бы видел скрытый подтекст, хотя его, возможно, даже и не было. Тогда. Я уже устал сходить с ума, это слишком мучительно!
Я застегнул ремень и, нажав на слив, быстро открыл дверь кабинки, тут же замерев в оцепенении: в дверном проеме, разделявшем два помещения в туалете, почти прямо передо мной, преградив путь и глядя на меня уверенным, ухмыляющимся взглядом, стоял Фостер.