– Билл, прости за личный вопрос, но.. что у вас с Сарой?
Поперхнувшись, я резко затормозил и недоуменно уставился на Бет. Так. Похоже, информация просочилась в массы, не иначе?
– Ничего, – безразлично и холодно фыркнул я.
– То есть, вы не встречаетесь? – продолжала настойчиво выспрашивать она, чтобы утолить свой информационный голод, а я недовольно закатил глаза, снова вспомнив то, во что я чуть по своей дурости не вляпался.
Встречаться я с Сарой точно не собираюсь и после пары даже поговорил с ней об этом, когда она все же остановила меня в коридоре. Все, к превеликому моему счастью, прошло быстро и безболезненно.
– Нет, и уже не будем, – прямо и твердо ответил я, так и не поднимая глаз на навязанную мне силой спутницу.
Бетани же удивленно и будто радостно выдохнула от такой потрясающей новости, но вскоре попыталась взять себя в руки. Как же ее отшить? Ну, не могу я.. с ней быть.
Мы шли по улице, и я слушал ее нескончаемый треп о том, что мы с Сарой и правда не пара, что не надо расстраиваться, что мне нужна искренняя, хорошая, добрая девушка, а главное – свободная, и блаблабла, от которых меня уже стало изрядно подташнивать.
– Персики! – неожиданно воскликнул я с лицом умалишенного и, как угорелый, ломанулся к небольшому рынку, оставляя ошеломленную девушку где-то позади.
Выгляжу, как несказанный идиот, но что поделать.
Набрал я, значит, целый пакет, а сторговался так, что цену сбил почти на треть! Продавец-китаец откровенно обалдел и с широченной улыбкой глядел на меня, упорно продолжая предлагать свою цену, а я с ним спорил, благо наглости мне на этот счет вполне хватало. Китаец был от меня в самом непревзойденном восторге и даже подарил яблоко, когда я уже расплатился и собрался уходить. Вот она – сила дипломатии.
Китайцы, к слову, просто обожают торговаться с иностранцами, не знаю, почему.. Уайт рассказывал. А Бетани в это время стояла рядом и заливисто смеялась, держась за живот, и я, поразмыслив, довольно улыбнулся и подарил выигранное яблоко ей.
– Билл, да ты.. это было круто, – восхищенно выдохнула она и вдруг взяла меня под локоть.
Я нервно сглотнул от этого серьезного выпада в мою сторону, но отбирать руку все же не стал. Мы так дошли до перекрестка, и я все-таки отнял ее назад, чувствуя одновременно и легкость, и угнетение, потому что сейчас или никогда.
– Можно было бы погулять сегодня после ужина, м? – спросила вдруг она, оставляя мне на выбор только два жестоких варианта, и я остервенело закусил губу, чувствуя себя до жути неприятно и неловко.
Как я ненавижу такие моменты! Хоть и редко они бывают, но бывают же! Наверное, таких девушек я уже покорил целую кучу, вот только не все они стараются брать меня штурмом, а молча наблюдают со стороны, избавляя от лишних неприятностей.
– Бет, прости, но.. нет, – собрав в кулак все мужество, ответил я, уже чувствуя себя безумно виноватым.
– А в другой раз? – не теряла надежды Бетани, но я не мог ей уступить так или иначе. – Если сейчас не получается..
Я все же взглянул на нее прямым и уверенным взглядом, хотя давалось мне это с титаническим трудом. Вдох. Выдох.
– Нет. Потом тоже не смогу, – я отвел смятенный взгляд и быстро шагнул на проезжую часть, когда так кстати загорелся сигнал светофора для пешеходов.
Когда я оказался на противоположной стороне, то оглянулся и увидел, что Бетани все еще стояла, как вкопанная, на том же самом месте и растерянно смотрела на меня, а я почувствовал себя самой последней сволочью. Вдруг она развернулась и пошла вверх по улице, печально понурив голову.
Обидел ее.. Но лучше решить все сейчас, чем бессмысленно морочить ей мозги из-за своей неловкости и страха сделать больно тому, кому я, вроде как, понравился..
После ничем не отличившейся пары по музыке был долгожданный ужин, после которого я в неважном настроении пришел в свою комнату и снова взялся за растяжку. Завтра у меня, определенно, все будет адски болеть, выворачивая и скрючивая каждую мышцу, ошалевшую от таких внезапных напрягов, так что буду кряхтеть при любом малейшем движении, поэтому надо хотя бы успеть растянуться получше.
И в итоге – планерка. Снова счет, и снова не хватает уже четверых! Ожидание затянулось аж на пятнадцать минут, и, чувствую, скоро начнется разбор полетов. Чмище вальяжно стоял напротив и опять смотрел на меня с хитрым, раздражающим до хруста костей прищуром. Так у меня дырка на лбу скоро появится из-за его сверлений, но я так просто не отступлю!
Ехидно ухмыльнувшись, я принялся недовольно глядеть на него в ответ, тем самым провоцируя на новые и новые гляделки. Сегодня я заметил на Чмостере незнакомую рубашку, которая снова была расстегнута и надета на голое тело без привычной футболки под низом; сейчас на нем были мешковатые светлые джинсы, и этот гад без конца крайне заразительно зевает. Я тоже сладко зевнул из-за сработавшего стадного инстинкта, а когда он увидел это, подавился своим же зевком.
Уайт ругался. Он нас, конечно, хвалит, когда у нас намечаются какие-либо, даже порой маломальские, успехи, но и за промахи он никогда не против нас от души отчитать. Иногда я замечал, что Фостер подозрительно косит взгляд в сторону Майка, стоящего рядом со мной справа, и насмешливо щурился, а мне было до мандража интересно, что же все это значит?
Я поворачивался к парню, который с легкой улыбкой глядел на меня и молча кусал губу, прокручивая в голове какие-то свои мысли. Потом я снова переводил непонимающий и откровенно вопросительный взгляд на вшивого козла, который мне в ответ уже в голос усмехался и говорил что-то вроде: «ой, бля».
Так и прошел вечер, а утром за бортом опять лил проливной дождь. Зарядка накрылась, и мне даже перехотелось идти на уроки. Весьма заманчиво. Да у меня даже зонтика с собой нет! Я совершенно про него забыл, когда собирался в дорогу, так что теперь в раздумьях стоял у зеркала в ванной и критически осматривал появившуюся щетину. Надо это дело исправлять, вообще я ненавижу все эти лишние волосы, причем приходится их убирать по всему телу почти, за исключением самой головы, ну и ног.
В процессе мой взгляд случайно упал на отвратительный засос, который все еще четко очерченным синяком виднелся на шее. Пожалуй, Стив прав, всякое по пьяни бывает, и не стоит делать из этого столько шума, но.. одно дело, когда это девушка, а тут парень.. ненавистный Фостер к тому же!
Я резко помотал головой и снова переключился исключительно на процесс бритья, совершенно не думая и не вспоминая в деталях о том, как властно и страстно блуждали его наглые руки по моему телу, когда он пьяный зажал меня в ванной.
– Сука! – яростно и озлобленно шикнул я, дернувшись, и случайно порезал кожу чуть правее кадыка.
Руки даже затряслись от этих ужасно.. непонятных воспоминаний.
Все, не пойду на уроки, а то заболею еще. Лучше посижу в интернете, домой письмо напишу и кое-что по домашке сделаю, там уже, наверное, успели прислать пару предметов. Мысленно одобрив этот замечательный план, я так и просидел отшельником в комнате до самого вечера, да и мышцы неимоверно болели, что я белому свету не рад был. Еще днем Стив предусмотрительно сказал мне, что сегодня после планерки мы опять идем бухать, только теперь уже не из-за чьей-либо днюхи. Это будет просто срединедельный расслабон, который тоже не помешал бы, поскольку загрузиться в последнее время я успел уже основательно.
Что надеть, я уже выбрал, и мне теперь не терпелось дожить до момента, пока все пересчитаются перед Уайтом и пойдут в свои комнаты, а кто-то – на четвертый этаж. Такая же трехместная комната, только этажом выше, в которой жили девушки, но с ними я был не очень-то близко знаком. Таких комнат на каждом этаже, кстати, две, и они расположены рядом.
Я надел свою крутую, оргазмическую камуфляжную легкую куртку, от которой был просто без ума, нацепил аксессуары, сделал укладку, та сегодня, к слову, получилась очень классно, и теперь просто стоял и в порыве феерической и непревзойденной скромности любовался своим потрясающим отражением. Сбылась, в общем, мечта идиота.