— Ты же помнишь, о чём я просил тебя вчера.
— Помню, — вздохнула я и открыла глаза. — Мне просто приснился кошмар, вот и выгляжу с утра не очень. Не о чем беспокоиться.
Эдвард молчал, но его рука продолжала медленно двигаться, будто жила своей жизнью.
— Как по мне, ты выглядишь даже очень… — Каллен красноречиво посмотрел вниз.
Его ласковые движения вдоль моей ключицы вызвали новый табун мурашек, а потемневший взгляд подействовал на меня отрезвляюще. На миг мне показалось, что с меня сползает полотенце.
Я стремительно начала краснеть. Вот же.
— Ой, подумаешь великое дело, — проворчала я и тут же отскочила, стиснув на груди узел полотенца.
— Меня всё устраивает, — посмеиваясь, ответил Эдвард. — Конечно, когда я сказал, что ты можешь быть собой, я немного не это имел в виду, но такой подход мне даже больше нравится.
Я уже доставала из шкафа водолазку и штаны, про себя чертыхаясь: как могла забыть, что стою в одном полотенце? Как могла так смутиться только потому, что в одном полотенце? И вообще — как могла обо всём забыть, едва Эдвард ко мне приблизился? Слов нет, насколько я пустоголовая. Даром что тётка сорока лет, тут уж не спишешь на подростковые гормоны.
Я со скоростью вампира помчалась обратно в ванну и хлопнула дверью под тихие смешки Эдварда.
Пока сушила волосы и одевалась, смогла привести мысли в порядок. Признание своих чувств к Эдварду — хороший шаг, но это не значит, что я позволю этим отношениям случиться. Моё мнение по поводу бессмертия не изменится, но я знаю свою натуру: если позволю себе полюбить, то я буду подобно Рене и книжной Белле, то есть пойду на всё. На все жертвы, которые принесут эти отношения. А я поклялась себе ещё в прошлой жизни, что больше не буду жертвовать собой во благо других. Хватит с меня. Пусть буду вести себя как эгоистка и лицемерка, но кроме меня самой никто не защитит моё сердце. И как бы не был хорош Эдвард, я не позволю себе дать слабину.
Осталось только провести черту. Я смогу контролировать свои чувства.
Я ударила себя по щекам и посмотрела в зеркало. Другое дело: теперь в глазах горит огонь решимости. Я справлюсь.
Зайдя обратно в комнату, я увидела Эдварда, расположившегося в кресле и лениво листавшего книгу. Он поднял взгляд и улыбнулся мне тепло.
Решимость тут же как ветром сдуло. Надо запретить ему так улыбаться.
— Кхм, — прочистила я горло и постаралась вернуть боевой настрой. — Какие планы?
Мой взгляд скользнул по книге, которую держал вампир. Слава Эдре, это не та, где спрятано фото Розали с семьёй. Надо бы перепрятать фотографию в более надёжное место. А то, если Эдвард в ожидании меня будет читать мою скромную коллекцию, то довольно быстро обнаружит мой грязный секрет.
— Хочу познакомить тебя с родителями, — объявил он и захлопнул книгу, вернув её на стол.
Что ж, стоит вспомнить шутки Беллы про гробы и рвы.
***
Я посмотрела в окно и, прикрыв глаза, потерла переносицу. Вот и напросилась на быструю езду.
— Нервничаешь?
— Конечно, — буркнула я. — В конце концов, ты везёшь меня в логово вампиров. Может у вас годовщина образования семьи, и я буду главным блюдом.
— Думал, ты будешь нервничать именно из-за знакомства с родителями, — голосом подчеркнул Эдвард и тут же усмехнулся. — Поверь, если бы ты была в качестве блюда, я бы ни с кем не стал делиться.
— Ты успокаивать не умеешь, — выдохнула я, прикрыв глаза рукой. Эти чёртовы деревья за окном мелькали так быстро, что меня начинало мутить.
— Я имел в виду…
— Стоп! — перебила я его. — Лучше остановимся на гастрономическом интересе!
Эдвард с недоумением посмотрел на меня, а после рассмеялся, совершенно отвлекаясь от дороги.
— Поразительно, ты научилась мои мысли читать? — Он ловко подхватил мою руку и поцеловал тыльную сторону ладони.
На бешеной скорости.
— Умоляю, Эдвард, следи за дорогой, — простонала я, освобождая свою руку.
Когда мы подъехали к обители олимпийского клана, мой взгляд с интересом скользнул по особняку. Иного определения ему и не подобрать: современная архитектура с панорамными окнами, где светлое дерево изящно сочеталось с плитами тёплого бежевого оттенка. Казалось, сам дом излучал мягкий свет, воплощая абсолютный уют и тепло. Я жадно впитывала каждую деталь этого знакового места, ставшего культовым в моей прошлой жизни.