— Сладко пахнешь… Белла, ты как себя чувствуешь? — с любопытством врача спросил он.
— Гори… в аду… — просипела я надрывно, уже мало соображая от боли.
— Хм, — задумчиво донеслось с его стороны. — Знаешь, даже жаль, что Эдвард не сделал тебя бессмертной. Интересно, почему?..
Моё сознание было на грани. И я уже хотела провалиться в спасительную тьму, понимая, что ещё одного удара просто не вынесу. Я себя переоценила. Слишком много времени выиграла для нас с вампиром. Я уже на пределе…
— Отпусти её! — грозно прозвучало со стороны.
Моё сердце пропустило удар. Джеймс обернулся, открыв мне обзор, и я обмерла от ужаса. На границе деревьев стоял Чарли и целился из пистолета в вампира.
Нет-нет-нет. Нет! Его не должно быть здесь!
— Ну надо же, — с восторгом воскликнул ищейка. — Папочка пришёл!
Быстрый, скользящий взгляд отца на мгновение задержался на мне и тут же, холодный и отрешённый, вернулся к вампиру. Не проронив ни слова, не дав ни малейшего предупреждения, он просто разрядил обойму — три чётких, хлёстких выстрела, гулко прокатившихся по тишине. Лицо Джеймса вытянулось в изумлении. Повернувшись ко мне, вампир спросил:
— Он это сейчас серьёзно?
Чарли в шоке смотрел на стоящего, как ни в чём ни бывало, мужчину.
— Папа, беги! — собрав остатки своих сил, крикнула я на грани истерики.
Но он не успел. В воздухе мелькнула бледная тень — и перед отцом возникла вампирша. Испуганно обернувшись на нас с Джеймсом, она на мгновение встретилась со мной взглядом. Всё моё тело сковал ледяной паралич — я узнала её. За всю жизнь я видела мало вампиров и эту встречу у водопада забыть не смогла. Сердце успело отбить всего два раза — и вампирша исчезла. А вместе с ней — и Чарли. На землю лишь глухо упал пистолет отца.
— Нет, — звук, вырвавшийся из моих губ, был странной помесью возгласа и стона.
Ужас завладел всем моим существом. Я надрывно разревелась и забилась в руках ищейки в истерике. Только не папа!
— Как всё потрясающе складывается, — рассмеялся Джеймс, пока я, ломая ногти о его ледяную кожу, из последних сил пыталась расцарапать его руки и лицо. — Оказывается, в Форксе есть и другие вампиры, желающие перекусить твоей семьёй… Ха-ха-ха, нет, ты только подумай…
Ледяная пелена моральной боли сплелась с физической в один плотный, удушающий кокон. Осознание случившегося медленно и неумолимо доходило до моего израненного сознания. И я уже не понимала, где заканчивается боль от сломанных костей, а где начинается всепоглощающая пустота от потери отца. Они стали одним целым — единой агонией, разрывавшей меня на части.
К чёрту всё. К чёрту этот гребанный мир. К чёрту эту гребанную жизнь. Без Чарли я отказываюсь тут жить!
Ищейка веселился, но смех его резко оборвался, на что я не сразу обратила внимание. Меня колотила крупная дрожь, и я лишь продолжала беззвучно плакать.
Джеймс вдруг замер и напрягся. Он обернулся в сторону леса и напряжённо всматривался во тьму. Казалось, время вокруг нас замедлилось. Внутри меня что-то умерло, и я лишь с холодным отчуждением ожидала свой конец. Странное поведение вампира заставило меня всё же перевести взгляд в ту сторону, куда смотрел мой палач.
Через некоторое время Джеймс вдруг как будто ощерился и глухо зарычал.
Вдалеке я увидела светлое пятно, которое приближалось к нам. Через несколько мгновений меж деревьев показался Эдвард. Он шёл неторопливо, с пустым выражением лица. Его безупречная белая рубашка будто впитывала лунный свет, чтобы отдать его обратно мягким сиянием, отчего вся его фигура казалась почти призрачной. Он шёл с хищной грацией — одна рука небрежно покоилась в кармане брюк. В целом вампир выглядел непринуждённо, словно вышел на прогулку. Только вот во второй руке он крепко сжимал что-то красное. Сфокусировав взгляд, я с неверием узнала Викторию.
Эдвард вышел вперёд и остановился. Тишина стала ещё громче. Он чуть приподнял свою ношу, выставляя её напоказ как трофей. Из его сжатого кулака струились рыжие пряди, тускло мерцая в темноте, напоминая потухшее пламя. В ответ раздался вымученный, хриплый стон Виктории. Её глаза были полузакрыты, но сознание ещё цеплялось за жизнь. От её ключиц к лицу ползла тёмная, похожая на паутину сеть трещин. Но самое ужасное открывалось ниже... Руки были оторваны по самые плечи. Левая нога заканчивалась в колене, а правая — в бедре. С мрачным удовольствием я осознала, что Каллен сам разорвал её на куски.