Когда мы вернулись домой, я закрылась в своей комнате и, растянувшись на кровати, начала анализировать.
Поездка в резервацию не была бесполезной, но я узнала совершенно не то что хотела. Итак, непреложные факты: я не могу признаться в своём попаданстве; Билли притворяется(?) деревянным; вампиры всё же существуют.
Реакцию Билли я не могла понять, неужели он так охраняет тайну племени? Почему не было никаких эмоций на мой рассказ? Слишком странно. Он не только проигнорировал мой намёк, но даже будто был нарочито равнодушным. Открытый вопрос, на который ответ не найти.
Мыслями вернулась к той девушке у водопада. У неё были тёмные волосы длиной до талии, а вот черты лица из-за расстояния разглядеть не получилось, но я усердно воскрешала в памяти прочитанные книги и просмотренные фильмы. Не помню там такого персонажа. Новенькая? Кочевница? Складывалось ощущение, что она была мне послана, как знак того, что я ошибаюсь. Словно насмешка над моими выводами и мыслями. Она ведь не напала на меня. Почему? О границе квилетов знают только Каллены, и они соблюдают их. Но кочевые вампиры не имеют договоров с оборотнями, и им плевать на условности и территории индейцев. Эта вампирша не могла быть в курсе, что напади она на меня, то поплатилась бы жизнью. По крайней мере, появление вампира в такой близости точно пробудило бы в ком-нибудь ген оборотня. К тому же Сэму уже сейчас около семнадцати, что подходящий возраст для оборота. Так почему она не напала? Что остановило? Опять вопросы без ответов.
— Беллз, — в комнату заглянул Чарли. — Хотел поговорить с тобой.
Я не сдержала тяжёлого вздоха. Очередная попытка отца отзывается глухой болью. Я неправильная дочь. Сначала своим поведением довела Рене, теперь и ему досталось.
— Пап, я в порядке, просто… — я договорить не успела, Чарли перебил.
— Просто ты хочешь домой, — сказал он ровным тоном. Я с удивлением посмотрела на него.
— Папа…
— Я понимаю, — он поднял ладонь, давая мне знак не перебивать его. — Прошлым летом ты приехала, и я видел, как тебе тут не нравится. То, что ты решила приехать и в этом году для меня было большой радостью, но я удивился. Думал, в этом году тебя не увижу, — он смотрел в сторону, а не на меня. Интуитивно я понимала, что сейчас ему лучше высказаться, и ждала продолжения. Чему-то грустно улыбнувшись, он продолжил. — Твоей маме тоже здесь никогда не нравилось. Слишком дождливо, слишком мрачно, мало движения. Форксу далеко до мегаполиса. И город — одно название. Я всё это прекрасно понимаю. Я рад, что ты приехала, но и держать насильно тебя тут не буду. Я позвонил в аэропорт, можно обменять билеты, и ты сможешь улететь уже завтра днём. Рене я позвоню вечером, пока ты будешь собирать вещи.
Тут я уже не выдержала и кинулась на шею Чарли, крепко обняла его, чтобы прям воздуха не хватило продолжить этот бред.
— Папа, я согласна на обмен билетов, но лучше перенести мой отъезд наоборот на попозже, никак не раньше.
— Милая, — сдавленно выдохнул он, и я разжала объятья. Убийство отца в планы не входит. Я хмуро посмотрела на него.
— Ты ошибаешься, — смотря ему в глаза, произнесла я. — Тебе вообще мама говорила, что я просилась к тебе переехать?
Он удивлённо моргнул. Да, это стало для него новостью. Я рассказала, что у меня были такие планы и мысли, и что в итоге, я не могу прямо сейчас переехать только потому, что Рене не может с этим смириться. Но сейчас, про себя, я трусливо признала, что не смогу тут жить из-за наличия вампиров. Ближайшие два лета я собираюсь навещать Чарли, это я твёрдо решила. И не на пару недель, а желательно на пару месяцев, на весь сезон Рене точно не отпустит. А дальше…А дальше тут будут Каллены. Учёба с ними и приключения среди мистики не входят в мои жизненные планы. Так что оставшиеся два года я с удовольствием проведу в Форксе, а после лет пять не появлюсь тут, пока клан вегетарианцев не соизволит покинуть город.
Мы разговорились с Чарли. Обсудили, как могли бы жить, и как это можно было бы организовать. Но отец прекрасно помнил растерянность Рене и признал, что оставлять её одну не только негуманно, но и чревато последствиями. За ней нужен присмотр.
Мы перебрались на кухню и за кружкой чая, на фоне разговора по душам, я ему пожаловалась и на учителя Уокера. В итоге пришлось поведать, как мы с ребятами решили его “проучить”. Реакция отца оправдала мои ожидания. Сначала он насупился и попытался занудствовать, что так делать нельзя, что надо было просто поговорить с родителями. Но я видела, как во время моего рассказала, уголки его губ нет-нет, а ползли вверх.