Я услышала, как внизу зазвонил телефон. Чарли ответил. Сердце ухнуло в нехорошем предчувствии. С Рене мы поговорили буквально пару часов назад. Значит, началось. Я крадучись подошла к двери, чтобы подслушать разговор. Папа, как и обещал, начал свой разговор. Твёрдо, уверенно, и защищая. В душе разлилось тепло. Если меня понял Чарли, сможет понять и Рене. Реагирую натурально, как подросток. Но я начала чувствовать свою вину за грядущее.
Стоит пересмотреть свою линию поведения, когда планы на несколько лет вперёд намечены, лучше больше не доставлять проблем родителям. Сейчас я уже свыклась и смирилась со своей новой жизнью, и понимаю, что первые месяцы просто была как на иголках из-за всей ситуации в целом. Накрутила себя и перестраховалась. Впредь будет мне уроком, не действовать спонтанно из-за паранойи. Хотя учителя проучить надо было.
— Белла, спустись, тебя к телефону, — крикнул Чарли.
Ну что ж, мой выход.
***
С Чарли прощание вышло немного скомканным. Перед посадкой на самолёт он протянул мне коробочку, обёрнутую красной лентой.
— Это что? — удивилась я.
— Подарок на день рождения. Знаю, он только через три недели, но хотелось вручить лично. Откроешь когда… — договорить он не успел, я сорвала ленту и с нетерпением заглянула внутрь. — Ну или сейчас.
Голубенький CD-плеер сверкнул своими металлическими вставками. Я потеряла дар речи. Воспоминания вспыхнули в сознании и отозвались глухой тоской. В прошлой жизни, в моём первом детстве, отец мне тоже подарил такой.
— В магазине уверили, что это самая современная модель, — нервно добавил Чарли. — Надеялся, что тебе понравится.
— Очень нравится, — проглотив ком в горле, ответила я. — Ты даже не представляешь насколько.
В самолёте я задремала с подарком в руках. Послушать плеер не получилось, не было дисков, но выпустить из рук столь ценную вещь не могла. Считать ли это знаком или просто совпадением? Думать об этом не осталось моральных сил.
Я прилетела утром, и через пару часов мы с Рене уже были в кабинете директора. Как говорится, с корабля на бал. По пути толком не успели поговорить, но она была более-менее спокойна. С ней мы многое обсудили по телефону и, в конце концов, пришли к пониманию. Да, она всё равно осуждала меня и была шокирована, что инициатором была я, но, как итог, дочь — есть дочь. Материнская любовь взяла верх, и я была оправдана. Хотя наказание мне всё равно обещали придумать.
Пока мы ждали возле кабинета, я успела перекинуться парой слов с ребятами. Все сделали, как мы и договаривались. Дети поговорили со своими родителями и сделали это до звонка из школы. Но лица присутствующих были какие-то…отрешённые? Все, кроме Рене, делали вид, будто они часть интерьера — полное безразличие к происходящему.
В кабинете директора собрались все участники “происшествия” с родителями. Учитель Уокер стоит по правую сторону от директора, сверкая своими злобными глазищами.
Директор, мужчина лет пятидесяти с аккуратно стриженной бородкой и густой белоснежной шевелюрой, поприветствовал всех и перешёл сразу к делу. Обрисовал ситуацию и даже обозначил ущерб школе. Монотонная речь была короткой и по делу. Ему тоже было будто плевать. Единственные, кто имел хоть какие-то краски эмоций на лице, были мистер Уокер, Рене, Алан и я. Остальные дети стояли понурые, опустив головы. Я обвела всех взглядом, всматриваясь в присутствующих. Что с ними не так? Интуиция неприятно ворочалась в груди, закрутились шестерёнки анализа на полную. Они как будто не живые, не настоящие…
«Весь мир — театр» — пропело в голове моим же голосом. И в мозгу щёлкнуло. Это же книга. Или альтернативная реальность на основе книги? Я не просто попала в похожий мир, опытным путём уже выяснила, что это конкретно Сумерки. А значит, это персонажи, но которых не было в истории. Их даже не придумал автор, роман ведь о другом. Мир имеет дыры, он не настоящий. Нет, одёрнула себя, он настоящий, но будто неполный. Вспомнила свои неприятные “открытия”, когда исполняла роль капитана Очевидности — первые пазлы мозаики. Покосилась на Рене. Мама и папа — второстепенные персонажи. Они были в истории, даже с прописанными характерами, поэтому более “живые”. Но стоит признать, что только после продолжительного времени они стали для меня будто целостными. Открылись сами, или я открыла их — не имеет значения. Может ли быть так, что моё присутствие дополняет этот мир? Делает его более реальным? Для чего-то же попала я сюда…