Не сказать, что тема была мне интересна, скорее мне были интересны его эмоции. Чувствовала себя энерговампиром, который грелся в чужом восторге к собакам. Хотя готова поспорить, у Майка не меньший восторг вызывала моя заинтересованность.
Главное проконтролировать момент, чтобы чувства не переросли в подростковую влюблённость. На мальчика я смотрела, как на подросшего сына. Если так прикинуть, то в целом он действительно годился мне в сыновья. Я помолодела телом, и честно, помолодела душой. Но всё же подростков, как любовный интерес, не могла воспринимать.
На биологии я сидела с комфортом, хотя взгляд то и дело соскальзывал на пустое место и характерные вмятины на краешке стола. Когда рядом нет Эдварда, то эта картина не пугает, а даже забавляет. То ли я такая впечатляющая, то ли Каллен такой впечатлительный — хмыкнула про себя.
После последнего звонка я буквально выпорхнула на улицу, еле сдерживаясь, чтобы не пританцовывать. Как знать, возможно мне удастся убедить Каллена вообще покинуть школу. Если он теперь станет такой душкой, как в фильме, то я смогу провокациями выгнать его отсюда на пару лет? На такое я, конечно, не решусь, но мечтать не вредно.
После школы у меня в планах был супермаркет. Вчера кладовая Чарли встретила меня скудным ассортиментом, и я запланировала небольшой продуктовый шопинг. Тем более хорошее настроение на меня повлияло как заряд батарейки. Не было желания сидеть без дела, хотелось петь, творить и радовать этот мир, как он радует меня без одного конкретного вампира.
Остальных Калленов я успешно игнорировала. Я не вызывала интереса у них, они — у меня. Идеально.
Магазин находился недалеко, всего через несколько улиц к югу от школы. Для Форкса он был довольно большим.
В нём я была как рыба в воде и неспешно заполнила тележку продуктами, нужными и не очень. Около кассы я заметила мужчину. Ему было где-то под пятьдесят, невысокого роста, с глубокими морщинами. Он заинтересованно оглядел меня, проскользнув глазами по фигуре. У меня по спине пробежали мурашки от отвращения. Знаю этот взгляд. Учитывая то, что я школьница, а он, несмотря на поджарый вид, одной ногой на пенсии, это вызывало внутреннее отторжение. Я нахмурилась и сделала максимально неприветливое лицо. Впервые понадеялась, что моя популярность дочери шерифа дошла до его седых волос.
Мужчина широко улыбнулся, уступая мне место в очереди, когда я затормозила возле кассы. Пока я выкладывала продукты и рассчитывалась за них, тот положил свои снеки и бутылку воды на ленту и продолжал, не скрываясь, смотреть в мою сторону.
— А вы замужем? — заигрывая, спросил он.
Учитывая то, что на кассе сидел молодой парень, вопрос явно был адресован мне.
— Да, — коротко ответила я, не поднимая глаз.
— Как жаль, — вздохнул он. — И как мне теперь жить дальше.
— Не переживайте, вам недолго осталось, — я круто развернулась и пошла в сторону выхода, толкая перед собой тележку.
Он что-то прогудел мне в спину про грубость, но я уже красиво закончила диалог. Знай своё место, дядя. Ты и для прошлой меня староват.
Закидывая пакеты с продуктами на заднее сиденье, я подумала о том, что надо бы напомнить Чарли о необходимости приобрести для меня перцовый баллончик. Иногда люди могут быть опаснее вампиров. Такие незначительные моменты давали мне понять, что помимо основной проблемы у меня могут быть и весьма тривиальные, вроде ненужных попыток познакомиться.
Дома я расставила продукты в своём собственном порядке. Готовкой буду заниматься только я, что было принято единогласно на первом семейном собрании. Замариновала мясо и почистила картошку. До приезда Чарли оставалось три часа. Я решила, что времени и энергии хватит сделать простой десерт, но прежде решила проверить почту. Со стыдом вспомнила, что даже не написала Рене по приезду. Наверное, она уже сходит с ума.
Так и оказалось. Когда я открыла почту, то увидела, как счётчик мигает. Семь писем. Но всего три было от мамы, ещё четыре написал мне Алан. Это удивило меня, но в душе потеплело. Я не считала нас друзьями, скорее хорошими приятелями. Это тот человек, с которым комфортно помолчать о своём.
Сначала я ответила паникующей Рене, которая уже грозилась звонить отцу. Потом начала читать письма от Алана. Они были короткими и лаконичными. Алан с возрастом не стал более замкнутым, скорее просто менее разговорчивым. Хотя я была некоторым исключением в его жизни.