Вокруг нас царил хаос. Я не посчитала нужным отвечать на его вопрос и снова болезненно поморщилась. На этот раз больше для демонстрации одному конкретному вампиру. Чтобы оставил свои вопросы при себе. И это подействовало.
Шесть санитаров и два учителя — мистер Варнер и мистер Клапп — с трудом отодвинули фургон и принесли носилки. Эдвард заявил, что в состоянии идти сам, и я пыталась последовать его примеру. Однако кто-то донёс, что я ударилась головой и, возможно, получила сотрясение мозга. Тогда послушной куклой я позволила нацепить на себя корректирующий ошейник и положить на носилки. Ситуация меня смущала, но и радовала — унесли подальше от Эдварда. Правда, посадили его на переднее сиденье, но я не жаловалась. Главное —не мельтешил перед глазами.
Машина ещё не успела отъехать, а тут, как назло, появилась полиция с шерифом Своном во главе.
— Белла! — испуганно закричал Чарли, увидев меня на носилках.
— Всё в порядке, папа, — вздохнула я. — Ничего страшного.
Представляю, как он перепугался. Наверное, мчал на всех порах. Я немного скисла. Не хотела волновать родителей. Не сказать, что тут целиком моя вина, но если кто-то донесёт Чарли мои телодвижения под колёса грузовика, то я не знаю что ответить. Запаниковала? Растерялась? Если никто не видел моего целеустремлённого выражения лица, то объяснение вполне сойдёт. Но не для Каллена. Если он не отстанет, то нам предстоит словесный бой, на который у меня не было сегодня сил.
«Скорая помощь» с полицейским эскортом примчалась в центральную городскую больницу. Чтобы не чувствовать себя неловко, я приняла гордый вид и вообще представила, что лежу на королевских носилках, и меня несут как царицу. Хм, всё-таки головой меня приложило. Эдвард же грациозно выпорхнул из кабины и по-хозяйски вошёл в здание больницы, словно бывал здесь ежедневно.
Меня привезли в процедурную — длинную комнату с несколькими койками, окружёнными полупрозрачными занавесками-ширмами. Медсестра измерила мне давление и поставила градусник. Меня это удивило, но спорить не стала. Пока женщина отвлеклась, я избавилась от “ошейника”, бросив его под кровать.
Медсёстры засуетились, и через минуту к соседней койке принесли ещё одни носилки. На них лежал Тайлер Кроули, с окровавленной повязкой на голове. Про пару царапин мне явно показалось. Выглядел он ужасно, но с беспокойством смотрел на меня.
— Белла, я так виноват!..
— Я-то в порядке, Тайлер, а ты?
Я сканировала его повреждения, пыталась взглядом нащупать, отразились ли на нём последствия моего неповиновения сюжету.
Пока мы разговаривали, медсёстры снимали повязку, обнажая мириады ссадин на лбу и левой щеке парня. Надеюсь, он отделался только ими.
— Я думал, что убью тебя! — причитал Кроули. — Ехал слишком быстро, а фургон занесло… — Он поморщился, когда сестра начала промывать ссадины.
— Не беспокойся, меня ты не задел.
— Ты двигалась прямо под колёса, — с упрёком в голосе сказал он. И тут же добавил, — Как успела отскочить в сторону?
— Эдвард помог, — пожала я плечами. — Оттолкнул.
— Кто? — Тайлер не верил своим ушам.
— Эдвард Каллен, он стоял рядом. — как можно убедительней сказала я. Теперь приходилось лгать за двоих.
— Каллен? Его я не заметил. Вау, ну и скорость! Как он?
— Лучше, чем мы с тобой, — хмыкнула я.
Мне сделали рентген головного мозга. Никакого сотрясения. Однако без осмотра доктора уйти мне не разрешали. Итак, я застряла в процедурной. Если бы ещё Тайлер перестал извиняться... Я старалась успокоить его. И если поначалу я сама испытывала чувство вины перед ним, то потом это сменилось моим раздражением. Дали бы ему снотворное, или лучше мне. Я устала его слушать и прикрыла глаза в надежде задремать или хотя бы сделать вид. Мне нужно было время, чтобы привести мысли в порядок. Надо пережить сцену с Доктором Калленом и избежать разговора с Эдвардом. Я не собираюсь допытывать его насчёт случившегося. Он же непонятно как поступит.
— Она спит? — произнёс низкий бархатный голос, и я тут же открыла глаза.
У моей койки, самодовольно улыбаясь, стоял Эдвард. Я поджала губы, и зло на него посмотрела. Раздражал. Своей безупречностью и взглядом, который как сканер пробежал по мне. Рад, что ужин не пострадал? С его повадками станется беречь меня только для Дня Благодарения.