Но то был книжный Эдвард. Вдумчивый, чуткий, сложный в своём мышлении, но понятый мной при осознанном прочтении. Этот же Эдвард был другим. Непонятным, странным, сногсшибательной самооценкой и зверским обаянием. Это вновь заставляло меня бояться его. Но уже не как хищника, который мог убить меня в любой момент. А как мужчину, у которого есть все инструменты, чтобы манипулировать мной и моими реакциями. Он может добиться того, чего он хочет. И возникает вопрос, чего он хочет? Самый логичный вариант, который приходит на ум — обезопасить семью, обезопасить тайну. И думаю, добавить к этому просто интерес. Век читать чужие мысли, знать мотивы поступков всех людей, включая родственников. И тут я. Мысли не прочитать, мотивы и поступки не интерпретировать, и в целом поведение, не поддающееся логике. Думаю, в этом смысле мы с ним на равных. Он не понимает меня, я не понимаю его. Я пытаюсь понять, где же свернула не туда, что наткнулась на такого Эдварда. Все персонажи вокруг такие же, как в книге, он — нет. Имеет ли место быть моё влияние? Может, такая же ошибка системы, как я сама? И впору орать во вселенную: «Галя! У нас отмена! Эдвард бракованный!».
Вскоре мы выбрались на опушку леса и снова увидели каменистый пляж. Начался отлив, и ручейки стремительно неслись к морю. В низинах образовались небольшие заливы. Я покосилась на Алана. Его взгляд был задумчив и немного расфокусирован, видимо, так же глубоко ушёл в свои мысли. А я про себя досадливо поняла, что данное себе же обещание не сдержала. Да и когда вокруг кто-нибудь обязательно заводит разговор о Калленах, то удержать мысли в дзене становится сложно. Как оказалось, наедине с самой собой, плотину прорывает.
— Я бы хотел попросить родителей остаться в Форксе, — озвучил Алан, и я вздрогнула. — Хотя бы до конца учебного года.
Сердце совершило тревожный кульбит. Чем больше я осознавала сказанное им, тем туже скручивался узел страха в животе. Я была бы на седьмом небе от счастья, если бы Алан тут остался не только до конца учебного года, но и до конца выпуска из школы. Но вампиры… Да, в грядущих событиях никто из друзей Беллы не пострадал. Ни с кочевниками, ни потом с армией новорождённых… Но Алана в книге не было. Мне стало страшно, что вдруг силы, которые так упорно не дают сценарию сбиться с пути, просто “уберут” Алана. Причём как можно трагичней, ведь миром правит жанр. Я сглотнула привкус желчи во рту. Я не могу так рисковать.
— Тебе не стоит здесь оставаться, — начала я, подбирая слова. Его необходимо было отговорить, и мои мысли заметались в панике. — Форкс очарователен в своём роде, но это дыра, где нет перспектив. Тебе тут быстро наскучит, лучше уезжай.
Алан распахнул глаза в удивлении. Его пшеничные светлые волосы трепал морской ветер, а чистые голубые глаза с неверием смотрели на меня. Он изучал моё лицо, как будто впервые увидел. Мы смотрели друг на друга. Я глазами пыталась передать ему, чтобы он бежал отсюда. Что ещё добавить, чтобы убрать эту идею из его головы? Если мне придётся для этого испортить нашу с ним дружбу, я готова на этот шаг. Лишь бы он был в безопасности.
Поймав себя на этой мысли, я прикрыла глаза. Боже, Белла-Белла, ты сейчас рассуждаешь, как книжный Эдвард.
— За твоими словами всегда скрывалось нечто большее, — задумчиво проговорил Алан. Я распахнула глаза, он уже повернулся в сторону горизонта, и взгляд его был напряжённо-задумчив. — Я никогда до конца не понимал тебя, но знал, что ты ничего плохого не желаешь. Бывало, что в тебе я был уверен больше, чем в себе. Но то, что ты сейчас говоришь… Если ты не можешь сказать мне правду, то я приму это, как всегда принимал. Но остаться мне или нет, решать буду я и моя семья.
Я досадливо закусила губу. Он удивил меня своей проницательностью. Я думала, что Алан просто машет рукой на мои недомолвки, но нет. Он подмечал, но не задавал вопросов. Сколько таких ситуаций было? Я покачала головой.
— Прости, — тихо произнесла я. — Ты в чём-то прав, но если ты сам знаешь, что я хочу как лучше, то почему бы не прислушаться ко мне?
— Потому что я вправе сам принимать решения, — твёрдо сказал он. — Я хочу как лучше для семьи. Если они возьмут передышку на несколько месяцев, то смогут, наконец, перестать ругаться и определятся, где им осесть, — зачесав волосы назад рукой, он вымученно добавил. — В этом плане мы с тобой похожи, Беллз. Они ведь тоже у меня как дети порой. Сама подумай, какие родители сорвутся с места и поедут в никуда, прихватив с собой сына, который должен учиться ещё в школе? Разумный ли это поступок?
Я с удивлением поняла, что он опять прав. Почему-то эта мысль даже не приходила мне в голову. Возможно, моё восприятие мира до сих пор даёт сбой, что я даже не задумалась о безрассудности этого шага.