И он опять отвёл взгляд! Даже потянулся к рукавам рубашки, как будто хотел поправить запонки.
— Я не просчитывал, — пробубнил он и добил, — И выбрал неподходящую душу. Этот проект экспериментальный.
Хорошо, что я сидела на полу, а то грозилась свалиться со стула от таких новостей. Схватилась за голову. Я и бедная непонятная Эдра стали жертвами опытов этого самодура.
— За выражением следи, — почти прорычал он. — Мои идеи всегда заканчивались успехом. Это из-за тебя моя статистика и безупречная репутация могут пострадать!
Вот так и выходит: то, что для тебя — целая жизнь, для кого-то всего лишь строчка в статистике. Я тяжело вздохнула. Тоска.
— Всё не так плохо, — кажется смутился мужчина. — В целом, ты всё верно делаешь. Просто убавь прыть и постарайся не менять кардинально сюжет. Тебе не обязательно следовать каждому шагу. Просто, чтобы накопить свой свет, тебе надо ничего не менять. Ключевые события так точно.
В руке Драмиона возник бокал вина, и он вдохнул его аромат. Я же старалась усвоить полученную информацию. Соблюдать ключевые события… Я теперь по-другому смотрела на прошедший день. Так вот в чём секрет моей гипернеуклюжести! Учитывая, что Эдра настроена против меня, градус приключений явно возрастает — там, где Белла отделалась сломанной ногой, я рискую сломать позвоночник!
— Как долго мне надо идти по книжной версии?
— Как только Эдра станет стабильной в ткани реальности. Когда это произойдёт? Без понятия.
Чудно. Я опять как слепой котёнок. Выдали бы мне изначально справочник для попаданок, я не растратила бы эти очки кармы на всякую чушь. Как понимаю, то что мне казалось неправильным и были те самые огрехи. Что-то вроде списывания у школьников, просвещение личных границ… Мне не стоило тратить силы на исправление этих странностей. И тут Драмион рассмеялся.
— Ты потратила свой свет не на это. Точнее, это как раз было правильное, — он сделал глоток вина и продолжил. — Ты даже не представляешь, какое влияние оказываешь на людей. Взять, к примеру, Алана. Ты наверняка и не предполагала, что втянула в историю родственника Розали? — я поперхнулась воздухом. Вот это спойлер. — Она пропала в апреле 1933 года. В то время её мать уже была беременна. В конце того же года у неё родилась девочка по имени София. Которая является родной бабушкой Алана по материнской линии. Она, кстати, умерла, в этом году, в возрасте 75 лет. А теперь представь: у Лаванды пропала старшая дочь, медицина на отвратительном уровне, да и возраст для того времени не подходящий для родов. Постоянный стресс, тяжёлое время… В изначальной истории был выкидыш.
— При чём тут я?..
— Твоя симпатия и сочувствие к Роуз создали ей утешение на подсознательном уровне. Тогда твои ресурсы и подисчерпались впервые.
— Это было до моего попадания сюда!
— Я не буду сейчас рассказывать тебе про теорию временного континуума в евклидовом пространстве, хотя она даже не так называется. — устало закатил глаза Драмион. — Эдра начала жить, когда ты попала сюда. Любые изменения были вписаны в мир как само собой разумеющееся. В том числе и твоё изначальное влияние.
— Хорошо, а когда второй раз был?
На этот вопрос мужчина лишь хитро улыбнулся и снова отпил из бокала. Раз ответ не поступил, то разберусь с этим позже. Голова гудела от мыслей. Получая ответ на один вопрос, у меня возникало десять. Я растёрла руками шею, пытаясь переварить информацию. Это же получается, мне надо с Эдвардом… отношения строить.
— Необязательно, — вновь заговорил Драмион. — На принуждение к любви у нас строгий запрет. Ни он, ни ты не подвержены влиянию сюжета в этом плане. Свои приключения ты сможешь с ним пережить и в качестве друга. Если уж тебе совсем претит мысль выйти замуж за красивого, богатого и сильного.
— Кстати, — осенило меня. — А что с Эдвардом? Он не такой, каким должен был быть.
— А какой он «должен был быть»? — язвительно передразнил он. — Эффект бабочки, Изабель! Ты представь, как вообще многое изменилось в мире, от одного факта рождения на свет сестры Розали? А тут тебя один парень смущает.
Я закусила губу. Как-то не подумала об этом. В горле пересохло, и я потянулась за стаканом, но он оказался пуст. Драмион щёлчком пальцев наполнил его водой.
— Спасибо, — пробормотала я, делая глоток. И меня снова посетила гениальная идея. — Но вы же можете влиять на меня? Можете дать мне какую-нибудь способность? Любую!
— Уже дал, — допивая вино, улыбнулся он.
— И какую? Она проявится только если я стану вампиром?