Парень напустил на себя непринуждённый вид.
— Думаешь? — спросил он, а в глазах плясали бесенята.
Мы засмеялись. Учитель в образе ведьмы получился комично. Особенно если знать оригинал. Другие ребята как раз вошли в зал, когда мы придавались веселью и озвучивали ведьму. Что грозилась сварить в котле тех, кто слишком медленно ходит по коридору. Все оценили новый облик и сразу признали ненавистного учителя.
Чуть позже, я тихонько спросила Алана:
— Это из-за Аннет? — подразумевая последний случай абсурда на уроке. Та самая одноклассница, которую Уокер унизил перед классом.
— Ты не подумай, — дёрнулся он. — Мне она не нравится. Просто я тоже хотел отпроситься после неё. А потом уже не стал…
Я понятливо кивнула.
Когда мистер Уокер пришёл, чтобы проверить нашу работу на сегодня и закрыть зал, мы уже пошли собираться домой.
Я не видела момента, когда он впервые увидел новую фигуру. Обернулась я уже на крик.
— Кто это сделал?!
Мы замерли и, кажется, перестали дышать. В голове сразу пронеслась мысль: «Не может же он так прийти в бешенство из-за невинной шутки?». Но как оказалось, может. Уже после я поняла, что допустила ошибку, одобрив творчество одноклассника. Но она заключалась в том, что я не учла психику этого тирана.
Как бы поступил другой учитель на его месте? Более адекватный? Как бы поступила я? Смех. Любой посмеялся бы над таким творческим подходом ученика. На месте учителя с юмором я бы предложила и других учителей разрисовать в пугающих сказочных персонажей. А зайдя немного дальше, переоделась бы на Хеллоуин в костюм своего нарисованного «двойника». Это была бы здоровая реакция, и помогло бы повысить градус доверительных отношений с учениками. Но так рассуждаю я. Так бы рассуждал наш учитель биологии и ещё минимум половина преподавательского состава. Но не мистер Уокер.
Выход его гнева отразился на картонной ведьме. Алан побледнел. Мы все застыли в немом шоке. Сцена насилия над реквизитом разом выветрила из детей дух веселья.
Я зло прищурилась. Пока учитель орал что-то нечленораздельное, в моей голове уже крутились шестерёнки. Мне надо поставить его на место. Нам надо поставить его на место. Я скользнула взглядом по своим будущим воинам возмездия. Они стояли понурые, опустив глаза в низ. Ховард бросал растерянные взгляды на Алана. Уокер это заметил.
— Ты! — прорычал он и подскочил к ученику. Мальчик шарахнулся от него, но не успел. Учитель цепко схватил его за ухо. — Твоих рук дело?!
Я бросилась к ним и повисла на руке неадекватного, с требованием отпустить одноклассника. Какофония продолжалась недолго. Выплюнув, на прощание, чтобы мы всё тут убрали, он размашистым шагом покинул зал.
Дети были напуганы. В глазах Алана стояли слёзы обиды и страха. Все неспешно побрели в сторону остатков картины, я же стояла и боролась со своей злостью. Я была зрелой личностью и не испытывала страха. Каким бы шизиком учитель не был, но потрепать за ухо — это его максимум. Даже у него есть границы. Но теперь я понимала, что это уже не школа жизни, а настоящее испытание. И если оставить всё как есть, то у подростков просто появятся комплексы и страхи, что точно отобразиться на них в будущем.
— Надо отомстить, — твёрдо сказала я, подойдя к приятелям.
— С ума сошла, — буркнул Ховард, — видела этого, — он кивнул в сторону выхода, где скрылся учитель. — Нам точно голову оторвёт, если что-то ещё выкинете.
— Причём всем сразу, — согласилась Милинда, — даже если мстить будете только вы. Попадёт всем.
— Оставите всё как есть, когда он не прав? — сурово спросила я. — Он всего лишь учитель и не самый лучший. А то, как он поступил сейчас с Аланом… Лично я не собираюсь это оставлять так. И готова принять удар только на себя.
Проспорив с ребятами ещё минут двадцать, я, в конце концов, победила. Слушая мои пламенные речи о личных границах, здоровом юморе, правильном отношении к себе и окружающим, я добилась того, что они зашевелили мыслями и приняли мою сторону. Алан сидел растерянный и молчал. В начале разговора даже развернулся, чтобы уйти домой, но был остановлен моей цепкой рукой. На его потухший взгляд было больно смотреть. Но к концу нашего обсуждения, глаза у парня вновь заблестели. На прощание дала задание всем — подумать, как мы можем насолить мистеру Уокеру. Свои идеи решила придержать до завтра. Для разработки плана надо, чтобы все переспали со своей новой мыслью, что учитель не всегда прав.
На следующее утро мои соучастники не принесли новых идей и не горели энтузиазмом. Тогда пришлось их расшевелить. Так и было принято решение, что в последний свой «рабочий» день, мы просто устроим «сюрприз» нашему мучителю. Портить реквизит, подобно Уокеру, мы не собирались. Я сразу отмела эту идею, когда Марк заикнулся об этом. Всё-таки многие ученики приложили руку к созданию, жаль портить труды других.