Глава 17. Семейные ценности
Семейные ценности… Что я знаю о них? Это сочетание любви и доверия, тепло доброты и глубина уважения. Тонкое взаимопонимание, скрепляющее души. Семья — та самая ячейка общества, где встречаются две судьбы, влюбляются и решают узаконить свои чувства, создавая что-то неповторимое, возможно — вечное. Брак — это больше, чем штамп в паспорте. Это торжественное признание чувств, произнесённое вслух, как для любимого, так и для всего мира. Серьёзный шаг, полный радости ожидания и тревожного волнения.
В идеале.
Идиллия, увы, не вечна. Время вскрывает несовместимости, и былое единство рассыпается в пыль ссор и бесконечных упрёков. А иногда всё рушится за одно утро. Вопросы вроде «Почему я выбрала его?» или «Где были мои глаза, когда я женился?» звучат в голове слишком уверенно. Что потом? Попытки что-то починить? Пустота?
Развод.
Я не была замужем. Не свезло, или, наоборот, стоит поблагодарить судьбу. Семейного счастья я по-настоящему не знала. Со временем стала относиться к этому прохладно. Поженились? Здорово. Развелись? Сочувствую. Снова свадьба? Удачи. И так по кругу.
Возможно, менталитет моего времени обесценил это. А может, я — просто дитя неполной семьи. В прошлой жизни мой отец умер, когда мне было одиннадцать. А до этого мои родители уже были в разводе. Это казалось обычным. У Беллы — та же история. Родители развелись, когда она была совсем маленькой. Так что мне вновь досталась привычная реальность. И в моей системе координат развод — это не трагедия. Это просто... естественно.
По крайней мере, так я всегда считала, пока не увидела Алана на своём пороге.
Я перевела на него взгляд. Он крепко сжимал кружку обеими руками, согреваясь. Взгляд был пуст. Сгорбившись, как старик, он смотрел в одну точку.
Когда я завела его в дом, мы толком не разговаривали. На мой вопрос, что случилось, он лишь коротко ответил: «Они развелись». После я усадила его за стол и заварила нам какао. Теперь мы оба сидели в тишине, и каждый катал свои мысли.
Что сказать? «Ничего страшного, никто же не умер» или «Так всем будет только лучше». Можно ещё избитое «Время лечит». В целом, эти слова были правдой, и я действительно так считаю. Но нужны ли они ему сейчас? Его привычная жизнь пошла прахом. Стабильный уклад разрушен. Он просто потерялся в этот момент. И единственное, что мне пришло на ум сказать:
— Ты не виноват.
Банально. Но зная Алана, который обычно закрыт от мира и окружающих, легко предположить, что он не обделил себя самокопанием. Сейчас единственное, что я могу сделать, это просто быть рядом.
— Возможно, — прошелестело мне в ответ.
Я шумно выдохнула. Нет. Хватит с меня молчания.
— Алан, то, что тебе тяжело сейчас, — это временно. Ты не в ответе за развод родителей. Не бери на себя ответственность за их поступки и решения. Тебе надо…
— Белла, я всё понимаю, — перебил меня друг, потирая переносицу. — Просто... последние дни выдались непростыми. У нас никогда не было таких ссор. Я... — он вздохнул, — просто вымотался.
Я сама сгорбилась, будто на плечи лёг груз его усталости. Проведя пальцем по краешку кружки, я решалась распросить его. Надо ли ему выговориться? Или просто он убежал ко мне, чтобы сделать перерыв от гнетущей атмосферы дома? Я просто не знала, как ему помочь.
— Так ты уезжаешь или остаёшься?
— Мы с мамой остаёмся, — ровным голосом ответил он. — Вчера купили дом. Отец… уехал.
Я вскинула брови. Как быстро они решили вопрос с проживанием. Хотя не думаю, что в Форксе сложно найти жильё. Люди чаще покидают это место, чем переезжают сюда.
— Ну и отлично, — улыбнулась я. Алан посмотрел на меня. — Что? Это к лучшему, поверь. — Я потянулась к нему и взяла за руку. — Вы здесь одни не будете. И мы с тобой снова станем одноклассниками.
— Думал, ты не будешь рада. — с сомнением проговорил он.
Я тяжело вздохнула. До сих пор не рада. Но разве могу что-либо поделать с тем, как сложились обстоятельства? Остаётся только принять ситуацию и адаптироваться к ней.
— Тут, правда, уныло, — сказала я и слабо улыбнулась. — Но надеюсь, что ты не пожалеешь.
Алан кивнул и перевёл взгляд обратно на кружку.
— Мне здесь нравится.
Я едва не фыркнула. В Форксе мистики было столько, что местные подростки могли бы открывать клуб любителей паранормального. Идеальная декорация для подростковых фантазий... Хотя Алан, конечно, говорил совсем не об этом.