— Высокая. Худощавая. Волосы цвета воронова крыла до пояса. Глаза с дальнего расстояния я не рассмотрела.
Эдвард буквально впился в меня взглядом, задавая уточняющие вопросы о мельчайших деталях — как она двигалась, в какую сторону ушла, слышала ли она меня. С каждой минутой его поза становилась всё более напряжённой, будто он мысленно проигрывал какие-то варианты.
— Я не чувствовал в Форксе чужих последние два года. Скорее всего, она просто проходила мимо. — Он резко провёл рукой по волосам, нарушая их безупречную укладку. — Но проверю всё ещё раз. — В его глазах вспыхнуло что-то опасное, когда он добавил: — И тебе больше не стоит гулять одной. Особенно в резервации.
Я улыбнулась, стараясь разрядить обстановку:
— Не волнуйся, в моих планах не было становиться вампирской закуской.
Эдвард укоризненно покачал головой.
— Ты и неприятности неразлучны по жизни.
— Верные спутники, — со вздохом согласилась я.
Мы расположились в центре поляны. Эдвард расстелил заранее приготовленный плед для меня. Это вновь вызвало у меня смущённую улыбку. Подумал о моём комфорте. Я с любопытством покосилась на его рюкзак.
— А я всё гадала, зачем он тебе.
— И какие были предположения?
— Думала, ты захватил с собой домашку, — пожала я плечами. — Ну и сапёрскую лопатку.
— Сапёрскую лопатку, я так понимаю, чтобы закопать твой труп? — усмехнулся он, усаживаясь рядом с пледом.
— Без возможности читать мои мысли — ты удивительно часто их угадываешь.
— Ну, если я очень стараюсь, то иногда получается, — хитро улыбнулся Эдвард.
Он достал из рюкзака контейнер и термос. Моё лицо вытянулось в изумлении.
— Пикник?
— Мы тут надолго. Не хотел, чтобы ты проголодалась.
— Ты предусмотрителен в общении со мной. — Я потянулась к термосу.
— То, что я не нуждаюсь в еде и питье, не значит, что я не подумал о тебе. Люди — удивительно хрупкие существа, — он задорно улыбнулся. — Рад, что угодил.
Я с любопытством заглянула в контейнер и обнаружила сэндвичи.
— Сам готовил?
Эдвард лишь хитро улыбнулся, но не ответил. Я с удовольствием откусила угощение. На природе всё кажется вкуснее. Как же я сама не подумала что-нибудь прихватить с собой из дома?
Я ощущала, как в груди вновь предательски ёкнуло. Его забота — такая ненавязчивая, но невероятно точная — всё чаще заставала меня врасплох. Как бы я ни пыталась убедить себя в обратном — ухаживал он... красиво. По-настоящему. Без фальши.
С каждым днём мне становилось всё сложнее держать эмоции под замком. Эдвард менял тактику так естественно: ни тени искусственности — только искренние жесты, от которых предательски теплело внутри.
Но сегодня... сегодня в нём было что-то новое. Что-то, заставляющее моё сердце биться чаще. Та же улыбка — но теплее. Тот же взгляд — но глубже. И уже не верилось, что за всем этим стоит лишь холодное любопытство существа к необычной человеческой диковинке.
— Ты помнишь, каково это — быть человеком? — спросила я.
— Нет, — легко ответил Эдвард и посмотрел на небо. — В этом мы с Элис отличаемся от остальных членов нашей семьи. Из человеческой жизни мы не помним ничего. Я знаю факты своей биографии благодаря Карлайлу, но самих воспоминаний нет. К чему ты спросила?
— Пытаюсь понять, — задумчиво протянула я. — Насколько ты страдаешь, когда возишься со мной.
— Проводить с тобой время для меня не пытка.
Эдвард был искренен — я чувствовала это. И оттого ещё больше смущалась. Кажется, что внутри меня что-то менялось. Я встряхнула волосами, пытаясь отогнать наваждение. Но маленький ритуал в этот раз не помог.
— Думаю, с тобой я начинаю понимать, каково это — быть человеком, — неожиданно продолжил разговор вампир. — Я это знал: видел, слышал в чужих мыслях. Но чувствовать самому — совсем другое.
— Скучно же тебе было, — нервно улыбнулась я. — Если общаясь со мной ты чувствуешь себя человеком, то… ну… это разве не злит?
— А должно?
— Я имела в виду, разве ты, будучи бессмертным и идеальным вампиром, не злишься, начиная чувствовать себя “хрупким существом”.
— Хм… Ты угадала. Поначалу я был зол, — его губы исказились в привычной змеиной усмешке. — Но тот спектр эмоций и чувств, который я получил, бесценен. — Он задумчиво посмотрел вдаль. — Мы застываем, Белла. Не только физически, но и морально. На изменения могут уйти годы, а то и века. Когда мы начинаем испытывать что-то, то это не проходит бесследно, и за новые эмоции и ощущения мы хватаемся всеми силами. — Он перевёл взгляд на меня. — В этом наша суть. Именно по этой причине вампиры редко имеют больше одного партнёра за свою бессмертную жизнь. Наши чувства не часто поддаются изменениям.