Он мне нравится.
Проклятие. Правда нравится. Его обаяние — это не просто красота, а какой-то хищный гипноз. Он не ломится в душу, как Тайлер с его топорной настойчивостью. Нет, Эдвард просачивается, как вода сквозь трещины в скале — незаметно, но неумолимо. И все мои баррикады рушатся под этим тихим напором.
Я не хотела увлекаться Эдвардом. Помимо опасения получить боль, предательство и разбитое сердце, я подспудно понимала, что… Я не смогу сделать такой же выбор, какой сделала Белла в книге. Слишком труслива.
Я думала об этом ещё при прочтении. Быть вампиром — это… странно, ненормально, неестественно. Я живу второй раз и имею представление как быть человеком. Но быть вампиром? Такой судьбы я себе не хотела. Стать вампиром — это всегда переезжать, не иметь возможность завести семью, в том смысле что я привыкла. Бросить Чарли, Рене, друзей… Не смотря на могущество и бессмертие, вампирам приходится многим жертвовать. И я не готова к такой жизни.
У нас не может быть любви и будущего, как в книге. Я — просто душа, случайно выбранная непонятной сущностью для какого-то эксперимента. Я просто не та Белла!
Но и он — не тот Эдвард.
Я прикрыла глаза, позволив себе на время обмануться. Никакого будущего и прошлого, только здесь и сейчас. Мне захотелось на вечность остаться тут. Вокруг нет людей, и мысли находят покой. Как будто находишься на личном острове, где нет места страху и проблемам. Не надо думать, что делать дальше. Не надо слепо следовать сюжету. Не надо бояться очередных поворотов и идти им навстречу. Здесь просто я и он. Самый совершенный хищник на земле рядом, готовый защищать мой покой. Да, это было бы прекрасно.
— О чём ты задумалась? — вернул меня в реальность вопрос.
Я вздрогнула и открыла глаза. Эдвард отстранился и внимательно смотрел на меня. Он был серьёзен, казалось, его золотой взор направлен прямо мне в душу. Я выдавила из себя слабую улыбку. Моё время самообмана истекло так быстро. Нельзя расклеиваться и проявлять слабость. Я потянулась к термосу и сделала несколько маленьких глотков, чтобы прийти в себя окончательно и сбросить очарование момента.
— Да вот думаю, Карлайл вас по росту отбирал, чтобы обратить? Ты, Розали и Эммет довольно высокие.
— Белла, не закрывайся от меня.
Я в досаде поджала губы.
— Всё равно вычислю критерии… — проворчала я.
Эдвард ещё некоторое время внимательно рассматривал меня. А после провёл рукой по лицу, будто сам сбрасывал оцепенение.
— Следовало этого ожидать, — криво усмехнулся он. — Белла, я и так не могу читать твои мысли. Могла бы проявить немного участия и хоть раз поделиться. Разве мы не друзья?
— Друзья? — я не сдержала горькую улыбку. — Я для тебя забавный проект, который разбавляет твою вековую скуку.
— Если бы ты была просто развлечением, Белла, — его голос стал тише, но от этого только опаснее, — я бы не тратил столько времени, пытаясь понять, как не раздавить тебя по неосторожности.
— Не знаю, что тебя ещё могло привлечь, — фыркнула я. — Я, конечно, красотка каких поискать, но вполне заурядный человек. Если бы ты открывался хоть каждой десятой, давно обзавёлся бы подругой. Да, ты не можешь читать мои мысли, и это некая остринка в твоей жизни, но, открою тебе страшный секрет… — я сделала зловещую паузу, которая не произвела на него впечатления, и как можно трагичнее закончила: — я самая обычная.
— Обычная? — он произнёс это слово так, будто пробовал на вкус что-то экзотическое. — Белла... я видел целые поколения «обычных» людей.
Его рука вдруг возникла перед моим лицом — он подцепил кончик моей пряди, аккуратно закрутив её на палец.
— Если бы я открывался хотя бы «каждой десятой»... — в его глазах вспыхнуло что-то тёмное. — Они бы уже не улыбались. Они бы бежали.
В его словах есть логика. Я наклонила голову на бок, рассматривая парня.
— Мы не виделись всего день, а в тебе будто что-то изменилось, — задумчиво проговорила я.
— Твоей наблюдательности нет равных. — Эдвард отстранился и тепло улыбнулся. Аккуратно коснулся моего лица и провёл пальцами вдоль линии скул, едва касаясь. — Разговор с Элис помог мне кое-что понять.
— И что же? — напряглась я.
— Ты не готова к такому разговору.
Я сглотнула. Мысли предательски метнулись в романтическую сторону, и я во внутренней панике замахала руками, прогоняя розовую дымку. Наверное, он имел в виду мои странности. Что бы там ни было, я действительно не готова.
— Спасибо, что пощадил такую чудачку как я, — нервный смешок вырвался сам собой.
— Ты не чудачка, — продолжая сохранять теплую улыбку, проговорил он.
— Ну ранее ты сам сказал, что в здравом уме от тебя следует бежать.