Действие талисманов изменения длилось не более часа и завершалось дикой головной болью. Эти талисманы не просто давали человеку возможность выглядеть определенным образом – они в буквальном смысле меняли и перекраивали тело, сжигая то, что было, и создавая нечто иное.
Уэсли чувствовал, как пылает кожа под выжидательным взглядом Лейфссона. Парень ощущал, как оно переплавляется в новую форму. В голове точно били барабаны, пока все его существо приспосабливалось к новой, чуждой части. К коже, которая не была его кожей. К руке, которая не принадлежала юноше. Это был единственный способ помешать зеркалу прочитать истинные намерения Уэсли.
«Умный, умный мальчик».
Он поднес к зеркалу свою новую руку. Боль уже притупилась. Жжение сменилось зудом. Громовой стук в голове утих до едва различимого эха. Тело Уэсли приняло новую часть без малейшего труда – прямо-таки с распростертыми объятиями.
«Добро пожаловать в логово льва», – шептало оно.
Зеркальная дверь дрогнула под ладонью Уэсли. Отражение смотрящего исказилось, а потом выправилось. Стекло принялось считывать магию с его руки. Читать секреты, которые не были его секретами, и прятать куда-то в тайники для долгого хранения.
Когда Уэсли убрал руку, стекло растаяло.
Смотрящий постарался ничем не выдать облегчение, обернулся к остальным и коротко кивнул. Затем шагнул сквозь дверной проем – прямо в режуще-красную обстановку кабинета Консортессы.
– Уолкотт, – лениво и протяжно приветствовали его.
Консортесса возлежала на темно-красном диване. Высокомерное выражение лица женщины идеально соответствовало ее наряду. Она сделала глоток чего-то белого, точно молоко, и вздрогнула, словно напиток обжигал горло.
– Меня нечасто навещает самая ценная игрушка Главы, – произнесла она, вглядываясь в лицо Уэсли. Тот даже глазом не моргнул. – Чему я обязана подобным удовольствием?
Уэсли вынул из-за спины костяной пистолет. Он казался легким и идеально вписывался в изгибы ладони, когда Уэсли наводил его на цель.
– Это удовольствие принадлежит только мне, – произнес юноша и нажал на спуск.
Глава 13
Саксони
Едва пуля ударила в магический переключатель, в этот же миг словно разверзлись Огневрата. Саксони показалось, что ее голова вот-вот лопнет от одного только звука сирен.
Железная стена рухнула с потолка, перекрывая проем за их спинами. Свет начал равномерно мигать, то погружая комнату во тьму, то снова высвечивая красные тона обстановки.
Потом вторая стена отсекла окно, неподалеку от которого стояла Тавия. И другое – за спинкой дивана, где восседала Консортесса. Та выронила бокал. Он со звоном упал на пол. Все выходы были перекрыты. Уэсли со спутницами оказались в ловушке.
Стена напротив Саксони затряслась. Полки, заставленные спиртным, начали содрогаться. В конце концов бутылки посыпались на пол. По ковру разлетелись осколки стекла.
А затем комната начала смыкаться.
Стена содрогалась под собственным весом и скребла по полу, медленно наползая на них. С каждой секундой комната становилась все теснее.
– Что происходит? – заорала Тавия, перекрывая рев сирен.
– Протоколы безопасности, – ответил Уэсли и сунул пистолет обратно под пиджак.
– Ты знал, что стены начнут смыкаться, когда стрелял в охранную систему?
– Несомненно, – подтвердил он, покосившись на фокусницу.
Карам кинулась к наползающей стене и уперлась в нее всем телом.
– Тогда прошу прощения, – произнесла девушка, тяжело дыша от напряжения и ярости, – но какого духа в твой план вообще входила стрельба?
– Охранная система записывает любую магию и любые звуки. Если бы мы не вывели ее из строя, Глава узнал бы обо всех наших действиях. И кроме того, когда комната запечатана, ни один сигнал не пройдет ни внутрь, ни наружу. Включая предупреждения и сигналы бедствия. – Уэсли бросил многозначительный взгляд на Консортессу. – Любая магическая ловушка в ее мозгу, которую мы можем случайно задействовать, не способна никуда отправить сообщение.
Тавия навалилась на стену рядом с Карам.
– И какой нам от этого толк, если мы умрем?
– Готов поспорить на что угодно – кодовая фраза, отключающая протоколы безопасности, находится в голове у Консортессы, – заявил Уэсли.
Консортесса провела ладонью по своим коротко стриженным волосам, стирая пот с кожи, и плюнула на пол – к самым ногам Уэсли.
– Эта кодовая фраза нужна как крайняя мера на тот случай, если в ловушке окажется кто-то важный, – сказала она. – А вы к ним явно не относитесь.