– Валите отсюда, а то талисманы выдохнутся, и вы разобьетесь в лепешку! – рявкнула Тавия, снова сунув руки под пол. – Я не хочу наступить на вас, когда буду уходить.
Она снова сосредоточилась на сейфе. Сейчас девушка почти слышала, как журчит вода в каналах, пощелкивая цифрами, точно мелкими камешками. «Еще минуту…» Она коснулась магнита и почувствовала: четвертое колесико встало в нужное положение. Однако восторг от успеха был омрачен последним оглушительным ударом.
Стена, до сих пор сдерживавшая натиск, рухнула. В комнату хлынули стражники, вооруженные пистолетами и магией. К их поясам были привешены талисманы. Хранители порядка сжимали оружие в руках. На их лицах была начертана мрачная готовность убивать.
Тавия пригнулась пониже, пытаясь спрятаться за упавшей барной стойкой, в то время как Уэсли и остальные продолжали парить в воздухе, держась за руки.
Уэсли метнул взгляд на Тавию. Его лицо в мгновение ока приняло решительное выражение. Парень шагнул обратно в здание, потащив за собой Саксони и Карам. Однако едва их ноги коснулись полуразрушенного пола, стражники начали стрелять. Выстрелов было больше, чем можно сосчитать, но значение имел только один из них.
Плечо Карам дернулось назад. Пуля пробила верхнюю часть ее груди. Кровь брызнула на стену рядом. От удара девушку шатнуло. Ее нога соскользнула с края пролома.
А потом Карам упала. Она рухнула с высоты здания, потащив за собой Уэсли и Саксони.
И оставив Тавию на расправу стражникам.
Глава 15
Карам
Когда в тебя стреляют, это больно. Когда ты падаешь с высоты более нескольких сотен метров – это еще больнее.
Лицо Карам было исцарапано о бетон. Кости хрустнули, словно сухари, когда земля врезалась в нее. Именно так это ощущалось – не девушка рухнула на землю, а земля врезалась в нее.
Магия замедлила их падение. Это оказалось весьма кстати: Карам считала, что смерть ей будет не к лицу. И даже если девушке предстояло умереть, она очень не хотела делать это перед обителью Консортессы, держась за руку Уэсли. Но хотя так называемый парящий талисман снизил скорость их падения, а магия Саксони смягчила удар, Карам все равно казалось, что она сломала себе все лицевые кости.
– Вставайте, – велела она. – Нам нужно идти к станции.
Уэсли потер шею, а когда отнял руку, ладонь была мокрой от крови.
– Погоди минутку, – отозвался он. – Я в первый раз прыгаю с такого высокого здания.
Смотрящий деловито отряхнул одежду от пыли.
– Я очень любил этот костюм.
– Карам, с тобой все в порядке? – спросила Саксони.
Она стояла прямо и выглядела почти целой, не считая небольшой царапины на щеке, да и та уже начала затягиваться. Или Мастера были неуязвимыми, или изрядную часть своей магии Саксони использовала на то, чтобы максимально смягчить собственное падение.
Карам поднялась на ноги, держась за пробитое пулей плечо. Кровотечение можно контролировать: артерия не повреждена. К тому же воительница не умерла – это произошло бы, если бы пуля попала в сердце. Так что она сочла себя везучей.
– Давайте уходить по одному, – предложил Уэсли. – Пусть погоня тоже разделится. Встречаемся через час там, где ждут остальные фокусники. Как было условлено.
– А как же Тавия? – спросила Саксони. – Мы не можем просто бросить ее.
– Она сама велела нам уходить, – напомнила Карам. – И мы теперь не попадем обратно в здание – все входы и выходы заперты.
Уэсли посмотрел вверх. Даже с такого расстояния они слышали звуки выстрелов и видели вспышки, похожие на десятки крошечных солнечных искр.
– Тавия способна позаботиться о себе, – сказал Уэсли. – У нее в запасе достаточно магии для защиты. С ней все будет хорошо.
– Чушь! – в сердцах бросила Саксони. – Ты не можешь вот так взять и бросить ее.
Карам увидела на лице Уэсли странное выражение – как будто остатки его человечности пытались взять над парнем верх. Если бы кто-то из них троих был справедливым, добрым или хотя бы наполовину верным, они бы попытались каким-то образом вернуться в здание и спасти Тавию. Пусть даже эти усилия оказались бы тщетными.
Уэсли поправил запонки. Проблеск человечности на его лице быстро угас.
– Мы можем бросить кого угодно, – отрывисто произнес юноша.
Потому что никто из них не был по-настоящему справедлив, добр или хотя бы наполовину верен.
Примерно через час после того, как Карам отделилась от остальных, она вышла к старой железнодорожной станции. Хотя она оторвалась от стражников в нижнем городе, сюда девушка пришла переулками и городскими задворками, чтобы ее не заметили.