Конечно же, он не мог по-прежнему считать, что Тавия придет. Даже если она не погибла на месте – а это «если» было под большим вопросом, – то фокуснице уж точно не удастся добраться до поезда. И они не могли позволить себе ждать ее появления.
– Она права! – выкрикнула Саксони, перекрывая рев пламени. – Твое упрямство всех нас погубит!
– Лучше нас погубит мое упрямство, чем ваша неверность.
Саксони взвесила в ладонях очередной огненный шар.
– Тавия не захотела бы, чтобы мы погибли из-за нее. И вообще, где была твоя верность, когда ты бросил ее?
Уэсли начал приподниматься на крыше. Карам почувствовала в нем магию – так же, как ощутила ее в Саксони. В воздухе между ними столкнулись две волны силы. Но Карам не собиралась рисковать жизнью ради чьей бы то ни было гордости.
Она тоже подтянулась на оконной раме. Потом протянула руку и ухватила Уэсли за локоть.
– Сэр, – напомнила воительница, – можно бросить кого угодно.
Уэсли злобно стряхнул ее ладонь, но остановился, услышав из уст Карам свои собственные слова. Его зрачки пульсировали, когда юноша взвешивал на весах рассудка свою гордость и их шансы на выживание.
Еще один фокусник рухнул с крыши рядом с ними, подняв облачко пыли.
Уэсли зарычал и пристрелил стражника, пытающегося забраться на заднюю подножку поезда. Потом рявкнул:
– Кто-нибудь, заставьте эту кучу хлама двигаться!
Фальку не понадобилось много времени – полминуты спустя поезд дернулся и задрожал у них под ногами. Фокусники Уэсли продолжали посылать во врагов пули и талисманы, в то время как паровоз плевался дымом и пыхтел все чаще. Те, кто еще оставался снаружи, запрыгивали в двери и влезали в открытые окна. Карам насчитала на земле три тела. Однако у нее не было времени размышлять об их потерях – несколько стражников попытались забраться на уже тронувшийся поезд и задержать его отправление.
Когда семеро из них заскочили в вагон, где находилась Карам, она ухмыльнулась. Даже с пулевым ранением эта драка была для нее плевым делом. В считаные секунды воительница расправилась с первыми тремя. Оставшиеся четверо окружили ее. Фокусники продолжали метать магию из окон выезжающего со станции поезда. Однако теперь и Карам получила шанс подраться.
До этого ей приходилось стоять и просто смотреть, как они отражают атаку.
Сейчас девушка жаждала битвы.
Ухватив пальцы стражника справа, она выгнула их в обратную сторону так, что тот рухнул на колени. Молниеносным движением Карам полоснула его ножом по шее. Перескочив через обмякшее тело, девушка бросилась на второго – точнее, на вторую. Пинком в живот Карам заставила стражницу согнуться. Перекатившись через ее спину, воительница впечатала подошву ботинка в лицо третьего. Потом ткнула вторую ножом между позвонков.
Карам валила стражников, словно деревья. Она чувствовала, как их кровь брызжет на лицо и затекает под ногти. Покончив с противниками, девушка выпрямилась, прекрасно осознавая свой нынешний внешний вид. Делившие с ней вагон фокусники отступили назад, перешептываясь. Тяжелое дыхание Карам напоминало львиный рык.
Переступив через груду тел, Уэсли зааплодировал.
– Твое мастерство не ржавеет, – ответил он. – Лучшего телохранителя и желать невозможно. Напомни, чтобы я увеличил тебе жалованье.
Карам стерла пот со лба и навалилась на оконную раму, выглядывая наружу.
Саксони все еще стояла на крыше, запрокинув голову и распахнув руки навстречу ветру. В это время Фальк вел поезд прочь от станции, увеличивая скорость. Казалось, Саксони держит в объятиях весь мир. Когда она наклонила голову, глаза девушки пылали белым огнем. По спине Карам пробежал холодок.
У Саксони внутри хранилось столько магии, но она никогда прежде столь явно не показывала ее Карам. Эта магия вела Мастерицу. Неожиданно Карам поняла: магия являлась не просто частью Саксони или чем-то, что та могла использовать, – как это делали Уэсли или Тавия.
Саксони сама была магией.
Мастера не созданы из плоти и крови, как все остальные люди. Они сплетены из заклятий.
Вспышка света ударила по старому станционному зданию. Оттуда по ним продолжали стрелять охранники. Карам развернулась, заметив на крыше ближайшего склада фигуру. Та бросала магию, словно крошки птицам. Одна вспышка за другой – пока все стражники не рухнули на колени. Некоторые из них оказались подброшены высоко в воздух. Карам даже не увидела, как они упали обратно на землю.
Фигура повернулась. Карам высунулась еще дальше из окна, прищурившись. Но поезд уже двигался слишком быстро, к тому же наступал вечер. Фигура отступила на несколько шагов, помедлила на краю крыши, а потом кинулась вперед.