Карам была слишком хорошо обучена, чтобы выдать свою обиду на то, что Уэсли мог использовать ее. Однако за эти годы он достаточно изучил воительницу и потому без труда мог прочесть все признаки ее настроения.
И немного сожалел, что так обошелся с ней.
– Ты просто невозможен, – заметила Тавия. Это трудно было назвать комплиментом. Однако Уэсли лишь пожал плечами.
– Даже если Карам не ведает, где искать Мастеров, это знают ее родные, – продолжил он. – Подобная верность живет поколениями. Единственный способ выстоять против Эшвуда – это иметь на нашей стороне собственных Мастеров.
– Не знаю, где ты услышал эти рассказы о моей семье, – прорычала Карам, – но доказательств у тебя нет.
– Верно. Прежние Главы казнили их по вполне разумным подозрениям.
– В казни нет ничего разумного.
Уэсли с этим не мог согласиться. В конце концов, он казнил своего предшественника. Это было вполне разумным шагом.
Или, быть может, это действие считается казнью только тогда, когда его творят люди у власти? Все остальные просто совершают старое привычное убийство.
– Если мы это сделаем, то все Мастера, которые присоединятся к нам, будут подчиняться мне, а не тебе, – заявила Саксони. Уэсли засмеялся.
– Ты не хочешь позволить Мастерам ответить на вопрос, не желают ли они сражаться под моим командованием?
– Я не хочу, чтобы ты определял судьбы моего народа.
– Они – народ Карам.
Карам решительно сложила руки на груди.
– И я не отведу тебя к ним, если их предводительницей не станет Саксони.
Именно поэтому Уэсли терпеть не мог работать в команде.
Он вздохнул.
Юноша всегда предпочитал делать дела в одиночку или приказывать кому-нибудь другому выполнить задачу. Ведь в командах всегда творился беспорядок. Чувство товарищества порождало ненужные сантименты. Оно заставляло каждого прислушиваться к чувствам всех остальных.
– Я с детства обучалась у своей амджи, – сказала Саксони. – Я владею навыками как магического, так и рукопашного боя. Я создана для того, чтобы руководить.
На Уэсли это не произвело впечатления.
– Можно подумать, мы в этом чем-то отличаемся от тебя.
– И мой основной талант – Энергия, – добавила Саксони. – В битве это будет очень полезно.
– А мне-то казалось, что твой главный талант – магическое зазнайство, – хмыкнула Тавия. На ее ехидство Саксони ответила лишь саркастическим «ха-ха».
Однако Уэсли уже стало любопытно.
Магия Мастеров разделялась на три отрасли: Интуиция, Энергия и Дух. Хотя любой Мастер мог создавать заклинания и освоить все виды магии, каждый был одарен только в одной отрасли.
Уэсли провел детство рядом с Тавией, стараясь разузнать все, что только можно, о Мастерах и их силе. В архивах существовало бесконечное множество записей обо всех фокусах, амулетах и зельях; о каждом заклинании и проклятии; о каждом кусочке магии, существовавшем прежде. Все это обратилось в слова и сохранилось для истории.
Мастера Энергии, управлявшие той стихией, с которой у них было наибольшее сродство, могли создавать покровы. Эти покровы давали невидимость и защиту.
Мастера Духа могли говорить с мертвыми и управлять природными духами погоды.
А Мастера Интуиции – самые опасные из всех – могли множить иллюзии и проникать в разум и будущее людей.
Уэсли и Тавия провели в библиотеках много времени, изучая эти истории и расцвечивая ими свое безрадостное детство. Воображая, как могло выглядеть место, где свободно обитала подобная магия.
Они вместе погружались в истории и память о прошлом.
– Итак, мы согласились официально разделить главенство, – подытожила Тавия. – Уэсли командует фокусниками, а Саксони – Мастерами. Что насчет путешествия?
Уэсли посмотрел на путь, который Саксони начертила из своего разума.
Дорога к острову Главы была отмечена на карте мира и завершалась в некой точке в море Оннела – это место именовалось Эйм-Вотен. В переводе это означало «одинокие воды», ведь располагалась эта точка во многих милях от любой цивилизации. Оно было достаточно смертоносным, чтобы никто не осмелился сунуться туда. Там кипели чудовищные бури, а из волн торчали обломки скал. Между возвышенностями почти невозможно было проложить маршрут. Из любого города, из любой страны через Эйм-Вотен не существовало прохода.
По крайней мере, безопасного.
На протяжении многих лет моряки рассказывали байки об этом месте. Путешественники утверждали, будто там под водой лежит затонувший город. Якобы в ветре можно услышать призрачные крики тех, кто утонул во время его гибели. Поговаривали, что именно эти призраки утаскивают корабли на дно; что стрелки компаса вращаются там как безумные. Ведь эти воды кишат морскими демонами, в крови которых течет сплошное железо. Список можно было продолжать до бесконечности.