– АААААААААА!!! – сорвался Обезьянченко. – Вы уроды вонючие, для кого я стараюсь, задолбали уже хватит твари дебильные решили меня довести до ручки да еще и такса тут какая-то с письмами как они все в её пасти помещаются, господи!!!
И он ударил хлыстом. ГМГ все замерли, дрогнули, точнее – дрогнули и замерли. Еще один удар хлыстом, и крик Обезьянченко «равняйсь!», затем – «смирно!». ГМГ равнялись смирно. Они даже перестали молиться. ГМГ, как макаки, дрожали и шевелились от ударов хлыста.
– Я!
– П!
Р
Е
Д
Л
А
Г
Ю
От
Кры
Ть
Ка
Зи
Но!!
– Позвольте, Голубчик. – Начал было Токарский, но один удар хлыста и аптекарь обиженно смолк.
– Сидеть! – гаркнул дресировщик. И ГМГ, оказывается, знали команду сидеть. Когда все ГМГ были на своих местах, товарищ Обезьянченко указал на седьмой, лишний стул. – Кого не хватает в вашем кодле?
– Ну... эм... седьмого человека вестимо... – замялся Чално и получил хлыстом по пятке.
– Нет!! Нет, любезные! Вам не хватает владельца казино!! Ка-зи-но!! – кричал Обезьянченко. Он снова ударил хлыстом между Вожеватым и отцом Игнатием, три раза:
– Ка! Зи! Но!
– Товарищ Обезьянченко, что бы они отдавали деньги казино, нам нужно больше им платить, – возразил Вожеватов, – а у меня денег нет. – Банкир Нефедов согласно закивал.
– Или они должны больше болеть, что бы я их лечил, но у меня лекарств на это нет. – Токарский.
– Или они должны молиться больше, а они и так моляться много. – Сказал отец Игнатий.
– Провальна ваша идея, – сказал Чално и снова получил хлыстом по пятке.
– Ша! Товарищ Обезьянченко знает, что делает! – сказал дрессировщик. – Это будет необычное казино...
«Посмотрите на этих идиотов».
Это сцена 24.
В ролях:
А ролей много. Лень писАть.
Читать – про себя. То бишь не вслух.
– Олежа, посмотрите на этих идиотов.
– Что смотреть, если вы мне бинокль не даете.
– Посмотрите тогда на арлекина.
– Какого?
– Такого! Вон, за вашей спиной, с письмами в зубах!!!
Олежа встрепенулся, вскочил, начал крутится вокруг оси. Непонятно зачем.
– Ну и где этот ваш Арлекин?!
– Убежал, – сказала Муся, тихо и спокойно, продолжая смотреть в бинокль. – Но они – все равно идиоты. – На зрачках Муси, черех оптику бинокля, отражались множество довольных рож. Причину их улыбок громко скандировал очередной поехавший в городе 7Б, городе поехавших:
– Вы только посмотрите, карнавал – целый год!!! Теперь – можно! И еще вечность будет можно! Ведь карнавал! Старобашненский карнавал! Маскарад! Маскарад! Маски – в ряд! Маскам – рад! Тут есть все – и животные, и птицы, и твари из народной небылицы! И красные шапочки, и черные ВОЛКИ, и белые медведи, и коричневые дубы (да, да, костюм дуба), и розовые фламинго, и зеленые слоники! И мягкие костюмы, и твердые! И большие, и маленькие!
Разные.
Разноцветные.
Многообразные.
Из года в год.
– А теперь – вечно так! – Прошептал скандирующий очередной поехавший в городе 7Б, городе поехавших, подкатив к Мусе. Олежа раздул грудь, начал рычать, поехавший удалился.
В общем, эти двое ходили по городу и смотрели на поехавших жителей через бинокль. #Цветное_кружение сумасшедших, вылетавших, как #оголтелые, со всех углов и переулков, превращало город в сплошной #балаган. Два раза Муся и О. наступали на забытый кем-то #каллейдоскоп, три раза – кому-то на ногу, четыре раза Олежа навернулся на кожуре банана, пять раз Муся дырявила каблуком презерватив на асфальте.
Они остановились. Подняли головы, смотрели.
Вывеска над дверями светящегося разноцыветными гирляндами помещения:
КАЗИНО "ОТДАЙ ВСЕ И ПОЛУЧИ ДЕНЬГИ".