Виктор бил током не только жилки лица. Просто на лице имелось больше нужных точек, и шли совсем другие ощущения. Палец пользовался своим чудо проводом и на теле. Особенно нравилось жалить обрезок правой ноги, чуть ниже колена. Там плоть была еще очень нежной после операции по ампутации ступни. Более того, после удара мышцы очень приятно дергались.
В такие моменты Виктор Палец понимал, что не зря отрезал себе ногу. Он делал такое же на левой, целой ноге, бил по подушечкам пальцев и по ступне. Ощущения тоже прекрасные. Хозяин лаборатории, которая была еще и операционной, радовался жизни только в эти моменты сладкой боли. А ещё он радовался тому, что сдержал похоть и отрезал только одну ногу. И одну руку. Нет, ему было кого заставить оперировать. Но всегда приятнее ощущать другие тела самому...
Есть такие люди!!! Есть! Как бы не странно было осознавать этот необычный факт, но есть такие люди! Они с рождения сувствуют на своем теле лишние конечности, хотя конечностей у них – как у всех. Они с детства ненавидят свои руки-ноги, хотя они ничего плохого им не сделали. Мозг такой. Больной ли, здоровый – просто такой. Виктор мучался достаточно. И для него, как для других таких же, ненавидящих полный комплект своего тела, наконец-то наступило лучшее, что может быть в жизни таких людей. Операция.
Да, иногда им удается уговорить врача.
Ирония для Виктора была в том, что он и сам был медик. Но связи, влияние в определеннх кругах... и вуаля! Нет конечностей. Есть облегчение.
.
.
.
Палец отдышался и положил провод на место. Хорошего понемногу. Вечером должны зайти несколько тел, за каплями. К каждому – отдельный подход. Нужно поднимать досье, а если заходит новичок – то записывать его предпочтения.
Сам Палец свои же Капли не пробовал. Иногда, легкие настойки, сиропы – дар фармацевта требовал дегустации. Покажите мне бармена, который не пробует коктейлей, повара, который не ест мясо или… вообще любого сапожника без сапог. Посему и Виктор иногда капал на язык вновь изобретенную формулу. Нужно знать, на чем держишь другие тела.
Но никогда не в целях получения «кайфа». Это так, только лишь для дегустации. Сначала была пропорция 10 на 90. Десять процентов всего, что проходило через колбы и пробирки, шло за дверь Логова, 90 – уничтожалось. Затем пропорция долго держалась на показателе 28/72. И где-то полгода назад Виктор понял, что мастерство растет. Раиса высчитала и написала в книге учета:
34/66.
От этой цифры Палец похлопал бы в ладоши, если б Рая не отрезала ему руку год назад. Палец не обижался, он попросил её об этом сам. Потом шла нога, кусочек уха, кусочек носа, левое яичко. Для операции приглашались двое других тел, оба – преданные покупатели Капель. Виктор им даже доверял. Раиса была хорошей ассистенткой, Палец в знак благодарности подарил ей яичко и другие отрезанные части. В конуре Раисы они, забальзамированные, хранились до сих пор. Яичко она вообще носила в засаленном фартуке в красный горошек.
В общем, все прошло успешно. Самое главное, что два хирурга, как и было обещано, остались с Виктором пока он не сможет взять в руки электрошокер, что бы отбиться от Раисы в случае приступа похоти. Врачи сдержали слово, получили огромное количество конфет с каплями, прыгали от счастья, ибо не смогли сдержать себя и сожрали сразу три. Огромная доза, но Палец не стал возражать – он радовался своей инвалидности, радовался болям в запястье, на котором теперь заканчивались оголенные нервы.
Даже Раиса тихонько подвывала в углу, разжевывая свою порцию манной каши. Чтобы Рая не укусила его, Виктор ещё вначале удалил ей под принудительным наркозом (выстрелил дротиком с вызывающей сон Каплей в задницу) передние зубы.
Это был праздник боли и унижения!!
А как можно не назвать праздником, когда проклятое тело не уносит в воспоминания? В этом логове Виктор мог предаться только лишь нескольким воспоминаниям, что и делал постоянно.
Как только тело напоминало болью, Виктор делал ещё большую боль. Она заглушала предыдущую и приносила удовольствие.