– Не бойтесь, не тронут. Я решил дать им задание убрать тут весь пол. Вы разлили чай, когда началась процедура и вина тут исключительно на мне. Я очень долго не ухаживал за кем-то. Одичал, каюсь. Сначала нужно пить, а потом уже записывать воспоминания.
– Не важно… Это было ужасно. Я заново пережил все это. Ужасно.
– У каждого есть воспоминания, о которых хочется забыть.
– Зачем же тогда вы изобрели эту штуку?
Палец улыбнулся. Снова этот мрачный, угрюмый человек предстал перед Андреем в другом образе.
– Ради третьей кнопки. За правым окуляром.
– И что же дает третья кнопка? – Спросила Муся.
Палец молча откатился к своему рабочему столу. Открыв ящик, он достал старый разноцветный плакат, посмотрел на него, чуть улыбнулся.
– Эти очки изобрел не я. – Сказал Палец, протягивая Мусе плакат. – Их изобрел один из моих двух компаньонов. Муся внимательно пробежала глазами по плакату.
Афиша:
Внимание! Внимание! Внимание!!!
Только сегодня! Только сейчас, для вас!!!
Стирание воспоминания!!!
Любого!!!
Любой сложности и давности!!!
А также:
Запись воспоминаний на пленку!!!
Представьте себе! Представьте себе! Представьте себе!!!
Сколько угодно в чудесном воспоминании!!!
– Как такое возможно? – Спросила травести.
– Для нас со Львом и Стасом не было ничего невозможного. Я покажу вам…
– Сначала ответьте, сможете ли вы сделать что-то с моей кожей? Могли бы создать новую?
– Я мог бы пересадить вам другую.
– Это больно?
– Наркоз. Общий.
– Нет. Я не это хотела спросить. Больно ли носить чужую кожу?
– Очень.
– Откуда такая уверенность?
– Ответить – значит снова погрузиться в прошлое…
– А мы тут чем занимаемся??!!
– Вы знаете… мне говорил один человек, каково это – носить чужую кожу… Кожу ВОЛКА…
– ВОЛКА?!
– Да. И снова я вижу в ваших глазах ужас. И множество вопросов. Откуда я знаю про ВОЛКА, откуда он взялся, кем он был до этого… Пройдемте. Я покажу вам…
Палец заколесил вглубь логова. Муся поднялась и поплелась за ним. Они прошли мимо БУК, которые жались к стене на полу, мимо стеллажей пробирок, колб, банок, покружили лабиринт и, казалось, вышли в том же месте, а может, так и было, вот только стояла посреди этого того же места огромная машина, как будто бы оскалив на вошедших десятки кронштейнов, диодов, рычагов, колб, фонарей, антенн.
– Что это?
– Это изобретение Льва. Материализатор. Лев, видите, был еще тот гусь. Он утверждал, что все есть материей, до такой степени, что даже мысли можно сделать осязаемыми.
– У него получилось…
– Почти. Если бы не подключились бы мы со Стасом, то всей этой истории не было бы…
– Однако вы сколотили банду, пусть и интеллектуальную, и история – вот она. И меня вмешали в эту историю. Так что конкретно делает эта машина? – Сказала Муся.
Палец выждал внушительную паузу с закрытыми глазами. Затем – открыл их, вздохнул и кинул к ногам муси очки.
– Это сделал Стас. Это, – он показал на Материализатор, – Лев. А что сделал я, по-вашему?
– Теряюсь в догадках.
– Я сделал так, что бы эти две вещи стали одной системой. Я научился переносить на химических соединениях энергию воспоминаний так, что бы она превращалась в реальность! Я научился вживать эту жидкость в мертвые тела, что бы души из тонкого мира могли в них закрипиться! Не рекомендую вам долго сидеть с открытым ртом, моя милая. Тут полно мух.
Муся закрыла рот рукой. Глаза её все еще были широко раскрыты.
Палец покатился к холодильнику. Выкатил коляску с трупом. Муся отвела взгляд.