Саксофон разрывался.
Палец покатился.
А еще он – чертыхнулся. Кто же посмел тревожить его покой? Так Палец думал всякий раз, когда кто-то трубил в саксофон. Но в глубине души Палец радовался. Очень глубоко. Почти в районе пупка души. Это там же, где настоящий, телесный пупок, только душевный.
Палец «споткнулся» о непонятный камушек, колесо резко приподнялось и так же опустилось. Но Виктор не перевернулся. Просто чертыхнулся и дальше покатился.
Саксофон по-прежнему разрывался: труба продолжала усиливать звук от электрического звонка. Палец не спешил открывать. Перед каждым открытием двери ему нужно было сконцентрироваться. Потому что за дверью были другие тела. Нужно было собраться, что бы хоть как-то выдержать контакт с ними.
К Виктору ходили очень многие. Завсегдатаи и новички, конченые наркоманы и здоровяки, богачи и бездомные, маленькие и большие, женщины и мужчины. Все, у кого было тело, по которому циркулировала жидкость. В эту жидкость Палец вносил небольшие изменения. И тело начинало вести себя по-другому, это очень простая механика…
Пока Палец готовится к встрече с клиентами, нужно отдельное слово сказать о двери, отделяющей его Логово от остального мира. Это была система из дверей. Первая дверь была клеткой – прямоугольные, на расстоянии десяти сантиметров друг от друга металлические добротные прутья. Вторая дверь была даже не дверью, а заграждением, утыканным иглами, остро смотрящими на любого подошедшего. Третья – пять сантиметров железа, с окошками.
Одно из этих окошек и открыл Палец. За дверями стояли два карлика Палеца: Фонзайдель и Сладкостелящев-Жесткоспадский. Примечательны они были не только тем, что являлись лилипутами невысокого роста, больными карликизмом, а Сладкостелящев-Жесткоспадский носил на шее табличку: «Я знаю, что МЯГКО стелишь, жестко спать!!!» Но Я именно СЛАДКОстелящев».
.
.
.
Они еще неплохо помогали Виктору. Разумеется, Палец никогда не назвал бы их «друзьями», или даже «партнерами», но факты оставались фактами: в сотрудничестве эти трое находили взаимную выгоду.
Фонзайдель и Сладкостелящев-Жесткоспадский были очень серьезные люди. Первый был из обрусевших немцев, еще черт знает когда поселившихся на земле русской. А второй, имя которого мне писать лень, был из дворян. Собственно, как и первый. Да. И всегда, когда оба совершали одни и те же ошибки на пути к бездомности, нищете и бесславию, то вспоминали о своих кровях и фамилиях. Зачем что-то решать и напрягаться, когда ты уже Сладкостелящев-Жесткоспадский?! Когда ты – Фонзайдель?! Праправнук немецких колонистов?! Немецких! Ни польских, ни греческих, а именно немецких?!
.
.
.
Перед взглядом Виктора стояло два уродливых бродяги. Оба держали большой, с человеческий рост, черный плотный пакет. А на плечах Фонзайделя еще и был рюкзак. При виде него у Виктора потекла слюна, но он, подавившись ею проклятым горлом, сдержал ненавистный инстинкт утоления голода. Ведь куда важнее, что в черном мешке, чем те продукты, что нес в рюкзаке Фонзайдель. С-Ж дернулся что-то говорить, но Виктор резко захлопнул окошко.
Бомжи-уроды-карлики (в дальнейшем – БУК) очень обиделись. Но не стоило – дело не в них. Из операционной, где лежала Рая, доносился писк. Правая рука Палеца активно крутила колесо, так сильно, насколько могла. Ему показалось, что коляска ползла по холодному полу логова, и что уже поздно.
Когда Палец оказался в операционной, на осциллографе ползла зеленая прямая линия. Все знают, что это такое, но не все теряли на столе близких.
– #Балаган, #балаган, #балаган – шептал Виктор. Все вокруг сливалось в #цветное кружение вокруг единственной оси, которая сейчас легла горизонтально и была линией на кардиограмме. #Нереальность происходящего давила на Палеца #оголтелым криком от машины жизнеобеспечения. Это был не писк. Это был гром.
Палец вколол противоядие со скоростью пули. Дефибрилляция (всё приспособлено для однорукого) и Рая ожила. Одна горбинка по линии осциллографа, вторая горбинка. Ритм жизни начался. Теперь она не мертва, теперь она спит.
Дрожание рук Палеца (проклятых рук) было настолько сильным, что, казалось, ходящие туда-сюда желваки издают звук.