Камера показывает трех дам в пышных платьях и карнавальных масках, которые поднимают все свои шесть рук и затем несутся к горбоватому парню. Хватают его и привязывают к рукам и ногам веревочки.
Конец съемки.
Да, они сделали это. Они именно это и сделали. Эти три дебила привязали к Олеже веревки, прикрепленные к деревянному крестику. На таких кукловоды водят своих неживых актеров.
И восприятие Олега (он уже смирился и действительно стал как обмяклая кукла) разделилось на фигуры и фон. Фигурами были эти три идиота, на фоне сидели «джентльмены», которых стали обслуживать появившиеся из темноты люди. Олег не понимал, кто это – люди в костюмах официантов или официанты в обычной одежде.
– Значит, в игре играют четыре вида персонажей. Четыре вида, Олег!! – назидала Юнона. Она тянула Олега за правую ногу левой рукой, что бы Корешков, окончательно чувствуя себя куском вонючей фекалии, дергал этой самой правой ногой.
– Есть еще пятый. Пятый, Олег!! – Сказала Барбара. Она дергала правой рукой за левую руку Корешкова. У того начало дергаться правое веко. – Это ты. Это – ведущий. Ты – ведущий. Поэтому заткнись и слушай.
– Да, – продолжила Муся, – помимо тебя, придурка, в игре задействованы мирные жители и мафия. Поэтому, – тут Бурлескман дернула левой рукой за левую ногу Олега, – игра, – тут Муся дернула той же конечностью за ту же конечность, – называется, – Муся повторила движение, – МАФИЕЙ!
«Мафией!» – заорали все трое, сразу, как по сценарию. Олег начал подозревать, что между ними есть какая-то магическая связь. Уж больно синхронно действовали эти оболочки, бляди, стервы, лярвы.
– Ты, должно быть, спросишь: «но ведь это всего лишь два вида игроков». Моя ж ты умничка! – крикнула Рис. – Все дело в том...
– Все дело в том, – подхватила Юнона, – что мирные делятся на три вида.
– Да, – сказала Муся. – Мирные просто! – Она встала в закрытую позу и опустила взгляд.
– Мирные не просто! – Сказала Юнона. Она уперла руки в боки и мужиковато выпятила грудь. – Это – один игрок, и зовут его... – тут все трое сказали ласково, томно, с выдохом, – комис-с-с-сар-р-ром...
– Третий вид мирного жителя, – продолжила Барбара, которая встала в задумчивую позу, – называется врач. Или доктор. Или лекарь.
– Возникает вопрос – если столько много видов игроков, то нафига тогда ведущий. Ан нет! – говорила Муся. – Не отмажешься, голубчик. Ведущий, то есть ты – единственный кто никогда не спит. Видишь ли – в игре есть две фазы. День!
– И ночь! – перехватили щебетание Муси Юнона и Барбара.
–Да. Днем никто не спит. Вообще никто, Олег!!! А вот ночью просыпаются каждые три группы поочередно. Сначала – мафия, потом – врач или комиссар, потом – комиссар или врач, а потом уже... наступает день. Мирные жители, как видишь, ночью спят.
Днем же начинается бурление говн, копошение масс, стирание границ, движение, пляс, трепетание ресниц. Днем эти все люди, стирая с себя ночь, снова становятся самими собой. Это, конечно, иллюзия – неизвестно, что они таят под рубашками своих скрытых карт. Кстати, узнают игроки о своих ролях тогда, когда перед игрой ведущий, а это – ты, раздаешь им карты. Карты, Олег!! – Персоны дергали Олега за все, что можно дергать. Нитки не прекращали дрожать.
– Итак, день. Все стали просто самими собой. Ведущий объявляет, кто умер. Тому дают последнее слово. После – бурление говн, копошение масс, стирание границ, движение, пляс, трепетание ресниц. Оно проявляется в том, что все выдвигают кандидатуры на убийство. То есть, говорят, кто же мафия. Делается круг, все кандидаты трепещут – ибо второй круг – голосование. Угадай, на предмет чего? Правильно, Олег. Голосуют, кто из кандидатур должен уйти. Так, один за другим, и вычисляется мафия. Если мафии осталось больше, чем мирных, или же на одну мафию – два мирных – игра решается в пользу мафиози.
Все просто. Запомнил?
Когда у Корешкова дергалось уже все, включая мизинцы на ногах и мышцы щек, он понял, что все понял. Правила игры оказались прозрачными и понятными.