Персоны-фигуры закончили дергать его и затихли. Начался фон. На заднем плане, на авансцене, в перспективе шестеро ряженых купались в ласке прислуги. Будь это обычные люди в костюмах официантов или официанты в обычной одежде.
Были там и парни, и девушки. Ряженные из Клуба Главных Жен спорили, кто должен прислуживать им – мальчики или девочки.
Судите сами: все они, ГЖГ (главные жены города), приходили в клуб для того, что бы поиграть. Но не только в мафию, а в другие социальные реалии. Надеть другие маски, потому что если долгое время носить только одну, она счесывается, кожа лица начинает зудеть, на ней появляются красные пятна, они чешутся, покрываются белой пленкой, она лопается, из неё выходят чешуйки, которые доставляют различный дискомфорт, кожа становится уязвимой, ломкой, иногда даже кровоточит, не может защитить от всякой заразы, она проникает в организм, и организм начинает умирать.
Так что проветривайте кожу лица от резинок своих масок. Если маски вообще ваши, а не одетые когда-то очень любящими вас людьми.
Или сжигайте маски, сжигайте к чертям!
Вернемся. Цель – прочувствовать себя в другой роли путем переодевания и попадания в общество, где коллективным устным договором приняты совсем иные нормы. В этом и игра. Пусть коллектив маленький, но есть много слуг – они исполняют роль весомую, так как дают своеобразный выхлоп замкнутому сообществу.
Вот насчет пола прислуги и велись споры. Одни говорили, что мужчины должны им прислуживать. Ведь игра игрой, а все же мужские тела красивее и приятнее. Другие говорили, что удовольствие от игры в данном случае важнее, и мужские тела у них есть дома! Посему ратовали за женщин.
Первые обвиняли вторых в лесбиянстве, вторые первых – в профанации и диверсии.
А еще велись споры по поводу… шляпок. Точнее, простите, шляп. Настоящих, мужских шляп. Как известно, этикет приписывает мужчинам снимать головные уборы в помещении. Посему первая группа ГЖГ считала, что шляпы, как и для всех других мужчин, нужно снимать. Они должны лежать рядом на столе, что являлось бы одним из главнейших символов игры перевоплощения.
Другая же группа считала, что само по себе ношение шляпы – вот наиважнейший атрибут игры. Не иначе. Какой прок от того, что шляпа будет просто лежать рядом? Это может быть просто шляпа, разве не бывает такого, что в обычной жизни, за пределами игры, рядом оказываются мужские головные уборы? Нет, сюда дамы из второй группы ходят играть! А посему и носить шляпу будут!
Тут, помимо этого, был еще один нюанс. Все дело в том, что воспитание этих женщин не позволяло идти наперекор общественным нормам. Сейчас те из ГЖГ, кто сидел в шляпах, чувствовали кайф от того, что нарушают предписания этикета. Разве не в этом суть игры?
.
.
.
Несмотря на то, что они пытались принять облик мужчин, их души все равно оставались в телах женских, и желали именно тела самцов, горячим поцелуем присасываясь к их плоти.
Но сосали все шесть дам разные жидкости. Каждая специализировалась на своей. Это было своеобразным козырем в общении с коллегами по клубу мафии. В общении этих шести и пересекались, смешивались секреции из тел их мужей, и была своя алхимия от этих химических пропорций.
Вот дочка мэра Берлименко. Вирджиния звать. Ну да, как же еще могут звать дочку мэра. Вирджиния любила мужчин. Очень. Она любила их тела, накаченные тем, чем природа её обделила. Но и славно, иначе стала бы она так любить первую из жидкостей, нами сегодня рассмотренных – сперму.
Комментарии тут не нужны. Они настолько излишни, что Я затыкаюсь, побитый розгами из веток вишни. Кстати, вы никогда не затыкались, тьфу, не замечали, что на японских картинах всегда красная вишня с черными веточками? То-то же.
.
.
.
Вот сестра священника, Вера. Сестра не любила сперму так сильно, как это делала Вирджиния. У неё был другой катализатор возбуждения. Когда-то, еще юной девицей (брат уже был в сане), она подслушала, как некий дедушка плакался священнику, что вел распутную и бестолковую жизнь.
Не важно, в чем именно это проявлялось. Не важен и ответ брата Веры. В тот день девушка увидела мужские слезы, и не на картинках, а очень даже вживую.
Слезы.
Вот услада Веры уже столько лет. Сколько слез пролили рядом с ней мужчины, лишь для того, что бы быть рядом. Сопли-вопли давали Вере понять, что мужчина этот – высоких моральных качеств, что он способен на чувства. А остальное – не так уж и важно. Лишь бы не такой сухой, как её брат и отец.